Я боялась произнести имя: до сих пор не верилось в это. Я все еще надеялась, что это просто ошибка или какое-то недоразумение. Но, сколько бы ни ждала, опровержения не было. Наоборот, об этом уже заявили.
Я молчала. Но Грэйн тихо вздохнул и проговорил:
– В последние два дня был объявлен только один нэйад. Ты – вторая…
Я закрыла глаза. Конечно, он был проницателен.
– Да,– глухо отозвалась я, опуская голову и заливаясь краской вины.
Как же хотелось сказать ему, что не притронулась к Райэлу и пальцем, что это он сам, а я ни при чем. Но было бы ужасно неловко объяснять все это, и слишком неправдоподобно для него. Закон один – два тэсанийца вступают в связь, добровольно желая этого. Как объяснить Грэйну, что я не давала своего согласия? Да и что бы это изменило теперь? Я бы не смогла все вернуть. Мои метания были бессмысленны, но и от осознания этого облегчение не наступало. Горечь все еще разъедала душу.
– Это достойный гражданин,– после долгой паузы, наконец, выдохнул Грэйн.
– Грэйн, я даже не знаю, как это произошло!– против воли стекло с моих губ.
– Ты не должна противиться этому,– ободряюще проговорил он и, похоже, искренне, хотя не мог быть не огорчен.– Это великое благо. После всех переживаний ты получила настоящий дар. Теперь у тебя впереди долгий благословенный путь.
От его великодушия стало еще досаднее. Где бы взять такой уровень самообладания… Так не хотелось его обижать, но откуда я могла знать, что со мной произойдет?
– Грэйн, ты не сердишься?– виновато пожимая плечами, спросила я и опустила глаза, не имея больше сил смотреть на него.
– Не могу не признать, что мне грустно, но это лучшее, что могло с тобой случиться. Поэтому и ты будь благодарна Тэсании. И как я могу сердиться на тебя? За что, позволь узнать? Ты была со мной искренна,– поворачиваясь ко мне в профиль и смотря вдаль, ответил Грэйн.
Он сожалел… но не хотел этого показывать, проявляя истинное благородство души. Я повернулась по направлению его взгляда и сомкнула руки перед собой.
– Ох, Грэйн, я сама не своя после всего, что случилось,– посетовала я.– Пока не понимаю, что происходит и что еще должно произойти. Я растерянна. И я хотела сказать тебе «да», когда собиралась на прогулку…
Но потом я прикусила язык, чтобы не сказать лишнего.
«Что потом? Проснулась и оказалась нэйадой? Святая невинность? Кто знает, что было на самом деле? Этот вопрос я еще не выяснила…»
– Это пройдет,– задумчиво проговорил Грэйн, игнорируя последнее признание.– Все случилось слишком быстро для тебя.
Он говорил такие правильные слова, понимал меня, но это не успокаивало.
– Но…
У меня внутри дрогнуло от волнения: все же есть это «но».
–…я должен признаться. Ты была искренна, и я хочу сказать о своих чувствах…
Я нервно сглотнула и затаила дыхание, вперив напряженный взгляд в крышу чужого жилого корпуса, потому что смотреть на Грэйна не было сил.
–…Я расстроен,– ровным голосом продолжил он.– Но не сожалею, потому что ты была предназначена для этого. Предложив союз со мной, я лишил бы тебя многого.
– О-о-о, но а что я получила? Я ничего не имею, кроме каких-то новых привилегий, но для меня это пустой звук,– возразила я, давясь горькой слюной. Господи, он хотел предложить мне союз!
– Это сейчас так, но потом ты почувствуешь,– мягко произнес Грэйн и повернулся.
Я машинально повернулась, моргнула и замерла взглядом на его светлом лице. Он говорил правду. Он не сожалел. Но мне было бесконечно жаль!
Грэйн долго рассматривал меня, словно любуясь и желая запомнить этот трогательный момент навсегда. А я испытывала огромное желание обнять его… хотя бы на прощанье.
«Но мы могли бы быть друзьями… Интересно, могли бы? До всего этого мы ими и были… Официально я не получила предложения войти в его жилище… Но кто смотрит на эти церемонии? Суть ведь не менялась. И смогу ли я потом встречаться с ним наедине? Гулять? Обедать? Смеяться его шуткам? Я ничего не знаю о том, как теперь буду жить, буду ли в чем-то ограничена… Есть ли чувство юмора у Райэла?»– мрачно подумала я.
– Мы останемся друзьями?– взволнованно вскинула голову я и умоляюще заглянула в глаза Грэйна. Я не могу его потерять!
– Разумеется, Кира,– отозвался Грэйн, и выражение глаз, лица сказало о его искреннем желании этого.– Меня удивляет, что ты могла подумать иначе.
Я с облегчением выдохнула и забывчиво положила ладонь на его руку.
– Это человеческая привычка сомневаться в дружественном настрое после того, как…
Взгляд Грэйна упал на мои пальцы, крепко сжимающие его предплечье, и замер. Я проследила за ним и виновато, но неохотно отняла руку.
– Прости,– смущенно улыбаясь, едва слышно выговорила я.– Ты мне все еще очень дорог. И вряд ли я изменю свое мнение.
Грэйн тут же потянулся вслед за моей рукой и, вопреки всем правилам, крепко сжал мои пальцы в своих. От такого человеческого жеста и едва скрываемой грусти в глазах мужчины сердце сжалось от тоски, но и искренней благодарности. Я ласково улыбнулась и склонила голову набок, разглядывая красивое лицо Грэйна.
