«Уф,– выдохнула я про себя.– Еще не хватало оправдываться, почему мне снится это чудовище! К тому же незачем еще раз подчеркивать, что я чувствую к нему патологическую агрессию… Первый уровень… Хм, кажется, это ощущение эмоций, припоминаю, так говорил Грэйн. Второй – образы, третий – мыслеформы в их завершенном виде… Это здорово, что он не увидел образов. Иначе, как оправдать то, что я видела? Со стыда сгореть можно! Я не ханжа… Но! Это же секс с ним!»– вздохнула я и положила в рот слишком большой кусок спаржи.
– Поделитесь, что странного увидели?– спросил Райэл.
Кусок спаржи тут же застрял в горле, и я панически закашлялась. Слезы выступили на глазах. Я замахала ладонью перед лицом и зажмурилась, чтобы сосредоточиться на ровном дыхании через нос. Так всегда учила мама, когда я давилась: отставить панику, закрыть глаза и постараться как можно спокойнее сделать вдох через нос.
Когда я пришла в себя, судорожно вдыхая от испытанного напряжения, Райэл стоял рядом со стаканом воды. И лишь легкая морщинка между бровями говорила о том, что его это обеспокоило.
– Кира, выпейте воды,– тихо сказал он.
Я только кивнула и припала к стакану. Слезы скатились по щекам. Но я вытерла их второй рукой, не отрываясь от воды.
Немного погодя Райэл невозмутимо занял прежнее место и вновь вернулся в неловкой теме:
– Что вам снилось, Кира, раз мой вопрос вызвал такую реакцию?
– Это не ваш вопрос, это потому, что я тороплюсь,– нарочито спокойно ответила я, выпрямляясь и отодвигая недоеденное блюдо.
– Куда же вы так торопитесь?– лукаво изогнул бровь он, и показалось, что ему даже не надо читать мысли: он видел меня насквозь.
– Вы не можете залезть мне в голову, поэтому пытаетесь выудить информацию настойчивым допросом? У вас ничего не выйдет. Хотя об ответе на свой вопрос вы могли бы и сами догадаться. Я спешу к старейшинам.
– Кира, что с вами? Я даже не пытался вас сканировать, а вы уже на грани ярости,– ровным тоном спросил Райэл, но в его взгляде мелькнула озадаченность.
Я закатила глаза и все же не смогла удержать всплеск раздражения: шумно поднялась, резкими дергаными движениями рук сложила свою тарелку и стакан в контейнер и без церемоний вышла из-за стола.
– Я буду ждать вас на крыльце,– бросила я, направляясь к внешнему модулю на мосту близнецов.
«Да что со мной такое?!– недовольно ворчало внутри.– У меня будто передозировка Озверином,– я остановилась у модуля и нервно махнула рукой перед сенсором доступа.– У меня была безумная ночь… Да, безумная во всех отношениях. У меня аллергия на Райэла. И я… О боже,– дыхание застряло в горле, и я невольно округлила глаза,– я иду к старейшинам… Сегодня у меня решающий день… Я просто не могу собраться…»
Я наконец приняла причину своего взбудораженного состояния. Я все еще боялась исхода этой встречи. Я пряталась за размышлениями об эротическом сне, будто это было серьезным источником тревоги. Но проблема была не в этом!
Все дрожало во мне, каждый нерв, каждая клеточка. Я прислонилась плечом к стене модуля и, когда щека коснулась прохладного сайбуса, полноценный вдох раскрыл легкие. От осознания происходящего легче не стало, но хотя бы было объективное оправдание моему поведению, и я знала одно: это пройдет, когда выйду с определенным решением от Совета старейшин.
Когда Райэл определил маршрут и расслабленно откинулся в кресле шаттла, посматривая на мои подпрыгивающие колени, я перестала нервно трясти ногами, прижала бедра друг к другу, надвинула капюшон и отвернулась к окну.
Утром я выбрала кораллово-розовое платье, первое, что подарила Нэйя. Оно скрывало меня всю с головы до ног, хоть и облегало фигуру. Оно было таким удобным, приятным телу, словно тонкий кашемир. В нём я чувствовала себя комфортно и уютно, будто ткань хранила какое-то особое тепло. Именно это сейчас и было необходимо. Я доверяла своему чутью, что нет никакой физической опасности, но душа была не на месте, металась по телу, ища укромный уголок. Я чувствовала, как она или что-то в этом роде проносится по венам то в одной части тела, то в другой, отчаянно ища спасения, но ничто ее не успокаивало. С каждой минутой дороги становилось лишь невыносимее ощущать бурю внутри себя. А может, это был всего лишь адреналин. Но, очевидно, и его показатель в моей крови был превышен.
Признаться, я и сама не знала, какого решения ждала, чего теперь хотела больше всего. Я даже думать боялась о своих вопросах к старейшинам, об их ответах, поэтому предпочитала прятаться за воспоминаниями о Грэйне, о Киэре, о Нэйе, даже о нелепой и сейчас ничего не значащей ситуации с Марком, увлекаясь видами из окна шаттла, за чем угодно, вперемешку с назойливыми картинками из откровенного сна с тэсанийцем, сидящим напротив.
С того момента, как Райэл вышел из жилого корпуса и предложил сесть в шаттл, он не проронил больше ни слова. Просто сел напротив, отвернулся к окну и периодически бросал на меня невозмутимый взгляд.
«Надо же, а во сне он не был таким тихоней…»
