Это была правая рука – раз. И это были нэйады – два. Все равно, что впервые приветствовать человека на Земле не рукопожатием, а например выписыванием овала согнутым локтем.
Не подавая вида, что так уж сожалею о своем невежестве, не колеблясь, сменила руку, в легком поклоне головы коснулась пальцами середины лба и протянула открытую ладонь от себя. Я не местная и могла не выказывать им свое почтение знанием этикета. Но не время было сопротивляться их устоям и показывать, что я необучаемая, ведь приветствие – это первое, чему меня научили.
– Приветствуем вас, сиера Кира!– прозвучал неожиданно глубокий и приятный женский голос, который отвлек от всех лишних мыслей.
Глаза тут же поймали добродушный взгляд женщины, восседающей с левого конца подиума. Она была немолода. Даже не могу представить, сколько бы дала ей лет. Внешне выглядела на сорок – сорок пять, но ее глаза светились такой мудростью и глубиной, что и пару столетий было бы не вместить. Хотя откуда бы мне это знать? Мне всего-то было тридцать пять земных лет.
– Мы рады приветствовать вас на Тэсании, в Эйруке, сиера Кира. Мы давно ждем встречи с вами. И хотя эта встреча преждевременна, обычно мы встречаемся с потенциальной Тэсой непосредственно перед инициацией, но вы, сиера Кира, вызывали необычайный интерес. Совет старейшин вынес решение принять вас сразу после вашего первого выхода в Эйрук. Но, видимо, вы были не готовы…
«Они хотели видеть меня раньше?!»– метнулась нервная мысль, но перемешалась со множеством других, и я потеряла нить рассуждения. Сейчас на уме было лишь одно: кирпичная белая стена, кирпичная красная стена, блоки… блоки, кирпичная красная стена, кирпичная белая…
С подозрением и все больше растущим беспокойством я покосилась на Райэла, но его лицо не выражало ровным счетом ничего. Я шумно вздохнула и, сосредоточившись на щитах, угрюмо посматривала на мужчин-старейшин. Как я могла говорить с ними, если все мои мысли занимали воображаемые стены? Опустив их, ничего удивительного они не прочли бы, никаких террористических мотивов у меня не было, но я не могла и не желала допускать, чтобы из-за какой-то их прихоти, сканирование доставляло мне невыносимую боль. Мазохизмом я не отличалась.
И, наконец, меня посетило приемлемое решение вопроса: я отважилась прямо заявить им о своих ощущениях. Только я приготовилась раскрыть рот, как ощутила, что воздух вокруг меня сгустился, стал вязким и таким же осязаемым, как плотный снежный вихрь с колючими снежинками и ветром, сбивающим с ног. Статическое электричество удвоилось. Уютное тепло зала вдруг испарилось. Я ощутила, как потянуло холодом по ногам. Я даже переступила с ноги на ногу, чтобы сбросить с себя это наваждение. Но не тут-то было. Что-то холодное и вязкое потянулось ко мне со стороны стола-полумесяца.
Я тревожно огляделась и остановилась на Райэле. Его взгляд был спокоен. Но напряжение только усиливалось. И вместе со сбившимся дыханием во мне стало нарастать негодование.
Вдруг словно тысячи невидимых игл вонзились в позвоночник от копчика и до основания шеи. Я даже сморщилась от резкой боли. Если бы я была покрыта шерстью, как животное, то она бы сейчас начала подниматься дыбом от нижних конечностей до плеч. У меня не было шерсти, но, казалось, что уютное мягкое платье встало дыбом. Каждая клеточка кожи испытала враждебный укол. Я вся покрылась гусиной кожей. Ощущение, где одежда прикасалась к телу, было почти болезненным. От боли в затылке и давлении в висках меня заметно качнуло в сторону, но я удержала равновесие и заставила себя собраться.
«Вот оно! Они атаковали меня все разом! Итак, что я имею?!– запаниковала я и от боли сжала пальцы в кулаки.– Кирпичная белая стена! Кирпичная красная стена! Бетонные блоки! Что еще их задержит? Боже, помоги мне! Водопад Ниагары!»
Я опустила вокруг себя стену воды: ревущей, хлещущей, плотной.
«Пуленепробиваемое стекло!– прозрачные, но толстые стеклянные блоки последовали пятым кругом.– Что еще?!»
Боль не проходила, но я все еще сопротивлялась. Мелькнула слабая мысль, что пора бы сдаться, и дать им скорее то, что они ищут в моей голове, чтобы боль прошла, но даже само то, что я допустила эту мысль, породило новую волну ярости. Гордость и упрямство не могли позволить мне сдаться.
«Земля!– плиты пола разверзлись, и наружу прорвалась черная земляная стена с остатками корней растений и их семян…»
Виски отпустило. Я разжала кулаки и выдохнула.
«Тогда – огонь!»– стена огня хлынула седьмым кругом вокруг всего, что мое воображение нагромоздило. Даже показалось, что кончики пальцев запекло от температуры. В затылке полегчало. Только легкие мурашки бегали по позвоночнику, и невероятная слабость во всем теле давали знать, что сканирование еще продолжается.
Я ни на миг не выпустила из внимания немигающие глаза старейшин, будто вонзающих в меня электрические разряды. Они наблюдали за мной и силились пробиться через щиты. Четырнадцать пар глаз. И Райэл. Читал ли он меня сейчас?
