– Я поторопилась с согласием на предложение позавтракать с вами. Прошу меня извинить,– сдержанно ответила я, церемонно исполнила жест прощания и без дальнейших пререканий и объяснений, поспешно скрылась за зеленым занавесом в направлении выхода из парка.
«Какая муха тебя укусила, Кира?!– укоряла я себя по дороге к посадочной площадке.– О какой зрелости можно судить, если ты сначала легко соглашаешься на предложение, а затем также легко аннулируешь согласие. А еще бесишься из-за ерунды!..»
– Никогда еще физика не была такой увлекательной!– с энтузиазмом отметила я, цедя мелкими глотками послеобеденный чай вместе с Гиэ и Вэлном в зале обучения.– Обычно на уроках в школе я старалась не уснуть…
Несколько часов обучения сегодня были посвящены рассказам о природе Тэсании. От простых вещей – этикета, обычаев, взаимоотношений, истории и непосредственного узнавания Тэсании, мы переходили к сложным – внутреннему устройству, механизмам, формирующим такую реальность, к скрытой от глаз природе. То, что на Земле называлось физикой, химией и биологией, здесь называлось биоэнергетикой, и объясняла она все природные явления, законы, по которым существует и развивается всё органическое и неорганическое. Как биоэнергия взаимодействует со всем, как развивается, как и на что влияет ее разночастотность, как из этой самой биоэнергии и формируется всё видимое и невидимое, все осязаемое и сам процесс осязания. В общем, не было никакого дуализма в объяснении любого явления: верх – низ, холодное – горячее, добро – зло, любовь – ненависть, черное – белое, женщина – мужчина… Есть разночастотность, в которой одно качество, явление, признак имеет целый спектр оттенков, и всё это формирует биоэнергия.
До полного понимания сути мне нужно было бы родиться тэсанийкой или прожить здесь хотя бы лет десять, но в любом случае, то, что я узнавала, наполняло ощущением попадания в мир чудес и загадок в самом интригующем смысле. Мне хотелось узнавать все больше и больше и вникать, будто я стояла на пороге важнейшего открытия в своей жизни. Мне нравилось думать, что я могу принадлежать к миру, где множество знаний объединены в единую систему понимания законов развития и существования всего во вселенной, к миру, к которому становилась все более неравнодушной.
– Это была только вводная часть,– хитро улыбаясь, ответил Вэлн,– дальше будет еще интереснее.
– О, я уверена!– засмеялась я, закидывая в рот несколько мятных, или похожих на то, шариков.
– Почему тебе не нравилась физика?– поинтересовался Гиэ, что-то рисуя стилусом на своем планшете.
– Возможно, потому что я с трудом воспринимаю формулы и математическую теорию. И вообще, расчеты мне с трудом даются,– неопределенно пожала плечами я.– Не знаю… никогда не задумывалась. Когда вы объясняете всё на примерах и живым естественным языком, явления природы становятся такими… не знаю, какие слова подобрать… ощутимыми, что ли… Я всё познаю через чувственное восприятие, и то, что вы говорите, понимаю пока на каком-то интуитивном уровне… Но все же прикасаюсь краешком души, присоединяюсь к этому невидимому миру и столь тонкому знанию о нем, а не просто пытаюсь рассмотреть в паутине уравнений проявления энергии, массы… Как вообще в буквах и цифрах можно увидеть форму, цвет и движение?– я прищурилась, усиленно пытаясь представить себе такое, но так и не смогла.
Гиэ и Вэлн только добродушно рассмеялись на мое заявление.
– Да!– хлопнула ладонями я о столешницу.– Ученым мне не быть!
– Не зарекайся,– подмигнул Вэлн и отставил пустые стаканы на другой край стола.– Итак, двигаемся дальше?
– Да!– наклонилась я над столешницей и украдкой кивнула на колонну у входа в зал обучения. Всё то время, что я провела с моими учителями, Шаола неподвижно сидела за колонной, выглядывая из-за нее лишь половиной морды.– Расскажите мне о таком явлении, как появление и исчезновение в пространстве. Как такое возможно?
Это была абсолютная физика. И, конечно, поняла я только то, что «что-то» влияло на «что-то» настолько сильно, что это «что-то» изменяло свои свойства и начинало активно взаимодействовать с пространственно-временным континуумом.
Когда я не могла уже сопоставить «дважды два», пришла Киэра и «разгрузила» мой мозг веселым рассказом о неудавшемся дизайнерском проекте, так как в ее задумке присутствовали «земные» идеи. Она не была расстроена, скорее, озадачена и с очаровательной детской непосредственностью поясняла, показывая на планшете, что хотела изобразить, а что получилось. Мастеру дизайна требовалась моя помощь.
