– Уж и ресторана, – буркнул Тристан.
– Это восемьдесят девятый год. Все, кто работал на «Би-би-си», старались выражаться как можно пафоснее, – сказала Кейт.
«Она добралась до газетного киоска „Рейнольдс“ на углу Мидленд-роуд и Госпорт-стрит. Владелец как раз собирался закрывать киоск, так что Джейни купила сладости и тут же ушла».
Кейт остановила видео на кадре, на котором Джейни выходила из киоска с небольшим бумажным пакетиком.
– Роберт Дрисколл сказал нам, что мама Джейни отправила ее в «Рейнольдс» за сигаретами.
– А Стэн сказал, что Джейни и Максин пришли к Дорин, когда она уже вовсю напивалась, а не «пропускала стаканчик», – заметил Тристан. – Они подретушировали рассказ, чтобы семья выглядела приличнее. Только посмотрите, как Дорин вытирает пыль.
– Интересно, зачем они так сделали? – задумчиво спросила Кейт. – Чтобы больше людей посочувствовали семье и сообщили, если что-то узнают? – Она сняла видео с паузы.
Молодой актер, похожий на Роберта Дрисколла, упаковывал газеты на стойках возле «Рейнольдса». Шикарный баритон продолжал: «Джейни остановилась, чтобы поговорить с молодым человеком, который работал в газетном киоске, а затем направилась обратно, чтобы встретиться с матерью в „Кувшине“. Прогулка длилась недолго, поблизости было много людей и машин».
Видео показало, как Джейни идет обратно мимо «Золотой обжарки», в ту сторону улицы, где огни горели не так ярко.
«Полиция обращается ко всем, кто находился на Панкрас-Роуд двадцать третьего декабря с половины шестого до половины седьмого. Возможно, вы обедали в „Золотой обжарке“, посещали паб „Кувшин“ или просто в это время находились в этом районе. Если вы видели что-то, даже самое незначительное, пожалуйста, позвоните на нашу горячую линию».
– Они показали Роберта, но не назвали его имя, и не показали Джека Рейнольдса, – заметил Тристан.
В нижней части экрана высветился номер, вслед за ним появились кадры «Виктория-Хаус».
– Джейни жила здесь, в «Виктория-Хаус», всего в нескольких минутах ходьбы от Панкрас-Роуд, и каждую неделю посещала занятия в танцевальной школе Гленды Ла Фрой.
Кейт снова остановила видео.
– Это обращение было передано пятого января восемьдесят девятого года. Через тринадцать дней после того, как пропала Джейни. И полиция на этом этапе все еще не знала, что Роберт подвез ее на фургоне?
– По словам Роберта, полицейские говорили с ним, Форрестом и Роландом спустя пару дней после того, как Джейни пропала. Он сказал им, что подвез ее или что она просто пришла в «Рейнольдс» за сладостями и сигаретами? Если верить ему, то только после того, как обращение полиции было передано в эфир, женщина из «Золотой обжарки» рассказала, что видела, как Джейни садилась в фургон Дрисколла.
– Да. Они арестовали Роберта Дрисколла и предъявили ему обвинение через две недели после ее исчезновения. Так что это произошло спустя день или два после того, как обращение было передано в эфир.
– В этом обращении нет ни слова о служебной собаке, о том, что полиция нашла запах Джейни внутри киоска и в трубе на заднем дворе. Это было спустя пять дней после того, как она пропала, – заметил Тристан.
– Полиция могла скрывать эту информацию, – сказала Кейт и указала на телевизор. – Посмотри, что творилось возле «Виктория-Хаус». Все плиты мостовой сняты, скульптуры в центре и той нет.
Они немного помолчали, глядя на застывшее изображение.
– Нам нужно выстроить временную шкалу, – сказала Кейт, – и изучить все обращения в полицию.
Она прокрутила все видео до начала, и они вновь посмотрели, как Джейни и Максин входят в «Кувшин».
– Как вы думаете, они наняли статистов? Все эти люди выглядят как настоящие, – сказал Тристан.
Кейт смотрела, как Джейни и Максин пробираются сквозь толпу подвыпивших мужчин и женщин, которые болтают и смеются в сигаретном дыму.
– И не стоит забывать о том, что в пабе в ту ночь мог быть Питер Конуэй или Томас Блэк.
– Я не хочу об этом думать, – призналась Кейт. Если Джейни похитил кто-то из этих мужчин, это была медленная и мучительная смерть.
Следующие несколько часов Кейт и Тристан провели изучая материалы дела, и ближе к полуночи Тристан сказал, что идет спать. У Кейт сна не было ни в одном глазу, поэтому она продолжила работу. Где-то к часу ночи она пошла на кухню, чтобы приготовить себе чашку чая, и тут зазвонил ее телефон. Это был Джейк.
– Мам, прости, что так поздно. Я тебя разбудил? – Его голос звучал встревоженно.
– Я еще не сплю. У тебя все хорошо, солнышко?
– Не знаю. Мне только что звонил Питер.
– Питер? – повторила Кейт. Все ее мысли были заняты делом, и она не сразу поняла, о ком он говорит.
– Питер Конуэй.
– Ох. – Кейт задумалась, что сказать. Спрашивать, как он себя чувствует, было бы лицемерием.
– Он в плохом состоянии. Ему пришлось удалить пять зубов, и у него серьезная инфекция, – сказал Джейк. Его голос звучал неуверенно, будто он сомневался, стоит ли делиться с матерью этими подробностями.
– Ты имеешь полное право ему сочувствовать.
– Может быть, но дело не в этом, мам. По-моему, он звонил мне не с тюремного телефона.
– Что ты имеешь в виду?
