— Именно так, милорд, — согласился Милсом. — Вот почему она была готова отдать его мне всего за пятьдесят фунтов.
С этими словами он полез во внутренний карман своего пальто и извлек маленький выцветший прямоугольник бумаги.
У Себастьяна пересохло во рту.
— Это…?
— Это, милорд, единственное письмо мисс Стаффорд, которое сохранила мисс Баттон. Насколько я понимаю, это первое письмо, которое мисс Стаффорд написала вам, и то, которое мисс Баттон сочла самым ценным. То, что она не уничтожила его за последние два года, — это всего лишь удача.
— Первое письмо? — хрипло спросил Себастьян. Он протянул руку и взял его рукой, которая внезапно стала чертовски нетвердой.
— Первое письмо, милорд. По словам мисс Баттон.
Себастьян уставился на плавно закручивающийся шрифт. Почерк Сильвии Стаффорд.
— Ты прочитал его?
— Нет, мой господин.
Себастьян поднес письмо к носу и вдохнул. Он чувствовал очень слабый запах. Фиалки. Он крепче сжал его пальцами.
— Ты превзошел самого себя, Милсом.
— Благодарю вас, сэр. Вам понадобится что-нибудь еще сегодня утром?
— Нет. Это будет все.
Все еще сияя от своего триумфа, Милсом поклонился и быстро вышел из комнаты.
Себастьян долго смотрел на письмо, его сердце бешено колотилось в груди, а пульс участился. Оно было закрыто каплей расплавленного красного сургуча, который давным-давно был сломан — без сомнения, горничной, склонной к шантажу. Он почти боялся открывать его, но он не был трусом. И что бы ни написала ему Сильвия Стаффорд три года назад, это никак не может повлиять на настоящее, не так ли? Теперь это были только слова. Безобидные, ничего не значащие слова.
Он развернул письмо и начал читать.