Когда я закончила, он с улыбкой посмотрел на меня.
– Вы умная женщина, княгиня. Я горжусь тем, что мы с Вамидрузья. Наверное, Император примет решение по этому вопросу.
Я вернулась в Петербург, через курьера отправила жене Хвостова духи и белье наилучшего качества, и приложилак ним весточку, в которой было написано: «Я выполнила Вашупросьбу. Им очень понравился запах новых духов. Думаю, чтов будущем они воспользуются ими».26 сентября Николая Щербатова освободили от должностиминистра Внутренних Дел, который он занимал всего три с половиной месяца. В тот же день на его место был назначен Хвостов. Его назначение все восприняли как еще одно проявление безграничного влияния Распутина. Между прочим, он и не отказывался приписать себе эту перестановку. Как я и думала, Распутинаникто не тронул, наоборот, судя по распространившимся слухам, его позиции и влияние еще больше упрочились. Но я несдавалась. Хвостов знал, как произошло его назначение. Поэтому хвастовство Распутина, его действия и распространяемые слухи ещебольше подрывали и без того незавидную его репутацию, поэтому они вскоре переросли в открытое противостояние между ними.
Накануне Нового года я получила записку от Анны Вырубовой. Она писала:
«Дорогая сестричка,
Я очень тебя прошу, не воюй с моим другом – святым старцем. Даю тебе слово, что он больше никогда не вспомнит о тебе.
Целую. Твоя сестра Анна».
«До встречи! – этими словами проводила нас Настя. Я подумал, что это лишь форма прощания. К Днестру мы шли по лесу вдоль болот. В конце леса, как нам было известно, мы должны были обойти деревню, потом, на открытой местности, их огороды, и вновь войти в лес. Днестр протекал за редким лесом. У нас была всего одна лошадь, на которой Настя довезла нас до избы. На лошади мы сидели попеременно и старались не переутомлять ее: кто знает, может быть, нам пришлось бы спасаться бегством. У нас обоих были австрийские винтовки с тремя патронами на каждую, и мой «маузер». Настя дала нам еще и топор на тот случай, если бы пришлось мастерить плот. Чем дальше мы уходили от избы, тем больше невероятным мне казалось ее существование. Я никак не мог понять, в реальном ли мире я находился в течение одного месяца, или это было какое-то сновидение. Такое состояние некоторые приписывают болотным газам, которые вроде бы вызываюту людей галлюцинации. Но зашитая рана на ноге, это тоже галлюцинация? Или это масло и топор, которые Настя дала намв дорогу? Или хотя бы эта лошадь… А может, кто-нибудь скажет, что два солдата с поля боя в бессознательном состоянии сами перелетели в ту избу? А как быть с этими винтовками, откуда они оказались у нас… Все факты подтверждали реальность событий, но все же казались нереальными. И как могут не возникнуть сомнения после того, что я услышал из уст этой красивой женщины. Я был уверен, что у Гапо не было этих переживаний, так как Настя не вела с ним подобных разговоров. Поэтому он считал, что спасли нас жители деревни, расположенной поблизости от линии фронта, и никаких сомнений по этому, или другому поводу у него не было.
Мы вовремя заметили караул у деревни, там у них был расположен лагерь, и нам пришлось обойти ее с северной стороны. Мы оба вскочили на лошадь и быстро пересекли открытое поле. Нам опять пришлось пройти около пяти верст на север. Эти места были нам уже знакомы. До нашего отступления где-то поблизости стоял батальон Гапо, а сейчас там расположился лагерь австрийцев. Мы заметили караул. До того, как стемнело, мы осмотрели окрестность. За лесом вдоль реки в карауле патрулировали по два всадника. Ночью мы не смогли бы срубить деревья, потому, что до австрийцы услышали бы шум. Поэтому для того, чтобы смастерить плот, надо было найти поваленные деревья. Был пасмурный день, и ночь выдалась темная. Мы долго бродили в темноте и, действительно, нашли несколько поваленных деревьев. Без всякого шума мы отделили их от пней и дотащили до опушки леса, поближе к реке. Лошадь мы привязали в глубине леса, чтобы ее фырканье не услышал патруль. Все найденные нами деревья мы очистили от лишних веток и почти связали плот, когда Гапо признался, что не умеет плавать. «Тебе не придется плавать.»
