Отец бросил пароконя навстречу уланам. Лошадь вахмистра шарахнулась от пышущего паром автоматона, прицел сбился, пуля зло взвизгнула, чиркая голема по плечу.
Каббалист кувыркнулся голему за спину и повис, цепляясь за толстую глиняную шею и прижимаясь к монстру всем телом.
– Не сметь! Прекратить! – надрывался отец, но крик его утонул в грохоте выстрелов.
Уланы палили. Пули били по глиняным великанам, откалывая глиняную крошку. Грубо вылепленные лица будто покрыли пятна оспин.
Меж громадными глиняными ногами ужом выкрутился человек…
– Куда вы, стойте! – сквозь грохот выстрелов завопил болтающийся у голема за спиной каббалист.
Человек пошатнулся, прижимая локоть к окровавленному боку, и с натугой вскинул руки.
Вахмистр торжествующе взревел, отбросил разряженный паробеллум и выхватил саблю.
В слабом отблеске света из глаз големов в руках у раненого блеснул металл…
Сабля вахмистра взмыла над его головой.
Тяжелый гаечный ключ свистнул в воздухе и ударил вахмистра по затылку. Тот коротко охнул и ткнулся лицом в луку седла. Лошадь пронесла его мимо големов.
Скачущий за ним молодой улан извернулся в седле и не глядя выпалил в сторону прилетевшего ключа.
Единственное, что Митя успел сделать, – это припасть к железной шее пароконя. Пуля ударила в полудюйме от его головы. Глаз пароконя ярко вспыхнул и погас.
Было слышно, как громко, совсем по-детски улан ойкнул, разглядев, в кого выпалил.
– В Сибири сгною! – взревел отец, и в стихшем на краткий миг оре и гомоне стало слышно, как стоящий перед големами человек орет:
– Взорву! Всех взорву, к Мораниной бабушке!
На трясущихся от напряжения руках человек держал…
– А що це? – громко спросил один из улан, а второй сквозь зубы процедил:
– Бонба!
Вот теперь и впрямь стало тихо. Лишь слышно было, как хрипло, загнанно дышат лошади и яростно – люди.
Отец одарил улан тяжелым, как могильная плита, взглядом, повернулся к бомбисту и вдруг удивленно протянул:
– Господин инженер Пахомов?
– Господин… Меркулов? – также удивленно откликнулся инженер, и руки его с бомбой на миг дрогнули. Но тут же его лицо исказила гримаса отвращения, он посмотрел на отца как… как… младший князь Волконский на жилет из лавки готового платья. Презрительно скривил губы и процедил: – Тоже в этом участвуете? А я еще имел глупость посчитать вас за порядочного человека!
– Господин Пахомов, давайте вы уберете вашу бомбу… – начал отец.
– Это ваша бомба! – рявкнул в ответ инженер. – Ваши люди не справились, лично изволили явиться? Сколько ж вам заплатили? Городовому червонца довольно, а сколько стоит целый глава Департамента, ваше высокоблагородие? – Последние слова он будто выплюнул.
– Господин Пахомов, я не понимаю, о чем вы…
– Перед этими прикидываетесь? – Он кивнул на улан. – Сделаете вид, что они ничего не знают, я поверю и понадеюсь, что вы нас при своих людях не убьете? – Из груди Пахомова вырвался хриплый стон, кровавое пятно расплылось шире, он пошатнулся и упал на колени, но бомбу по-прежнему держал над головой. Один из улан качнулся вперед, словно собираясь прыгнуть с седла. – Не подходи, мразь! – Инженер ткнул в его сторону бомбой. – У вас в полиции отличные бомбы делают: швырну – и ушей от вас не останется!
– Сам сдохнешь! – выкрикнул молодой улан.
– А не все ли нам равно, вы нас все равно живыми не оставите! Не зря ж сперва эти… теперь вы… – прохрипел инженер. Судорожно закусив губу, он все же сумел подняться на ноги; по вискам его катился пот, капля крови из прокушенной губы стекла на подбородок. – Так хоть вас, мерзавцев, с собой заберем!
– Это кто тут мерзавец? – возмутился один из улан. – Государевым солдатам угрожаешь, тля образованная, прихвостень жидовский!
– Молчать! – прикрикнул отец. – Господин Пахомов… повторяю, я не понимаю, о чем вы говорите, и не знаю, что тут произошло, но вам лучше подчиниться. И тогда я обещаю, что во всем беспристрастно разберусь.
– Мы уже один раз подчинились полиции, обмануть второй раз за одну ночь у вас не выйдет! – яростно закричал Пахомов.
– Да кто вас обманывал? – потерял терпение отец.
– Полицмейстер ваш, наверняка по вашему наущению, раз уж вы тут!
– Так то они самого полицмейстера прибили?! – охнули среди улан, и все дружно уставились на лежащие на земле тела.
– Довольно! – закричал Пахомов, снова отвлекая внимание на себя. – Я сейчас оставлю вашу бомбу вам, и мы уйдем! – Он поднял бомбу на вытянутых руках.
Отец нервно сглотнул и невольно подался назад при этом движении:
– Куда вы пойдете, опомнитесь – вас всюду найдут!
– Хоть в Харьковскую губернию выберемся, – может, там полиция не в сговоре! Шмуэль Бенционович, ящик сюда давайте!
Единственный не участвовавший в драке голем медленно согнулся, бережно опуская рядом с Пахомовым ящик.
– Тут ваш полицмейстер со товарищи взрывчатки припасли – големов взрывать. Людям с избытком хватит! Пого́ните лошадей за нами – всё взлетит на воздух!
– Ваше высокоблагородие, чё, и впрямь взорвется? – громким шепотом спросил улан.
– Боюсь, что да… – не сводя глаз с инженера, процедил отец.
