В кабинете воцарилась тишина, остальные старались не смотреть друг на друга и тем более на губернатора, который и не позволил выгнать полицмейстера раньше. Сам его превосходительство несколько смущенно откашлялся.
– Что вы такое говорите, Михал Михалыч! – возмутился Мелков. – Сами с Жданом Геннадьевичем столько лет разом служили! А вы, Аркадий Валерьянович? Гнались за этими инородцами, лично их с жертвами зверства на руках схватили – и слушаете теперь их враки? Да они вам что угодно наплетут, чтоб казни за убийство избежать! Напали на них, как же! Может, они сами тех големов повзрывали! А взрывчатку взяли такую… не такую… чтоб подозрения от себя отвести!
– Начнем с того, что инженер Пахомов русский и православный…
– За границей учился, – немедленно объявил Мелков. – Считай, всё, отрезанный ломоть.
– Даже если посчитать заграничное образование пороком, зачем им взрывать собственных големов?
– Мне-то откуда знать? Этим иродам поганым в головы такое взбредет, что ни один честный человек не додумается! С подрядчиком, господином Поляковым, поцапались и отомстить решили, сроки строительства сорвав, или конкурентам продались.
– Позвольте выразить свое восхищение таким глубоким проникновением в мотивы «поганых иродов». Даже неожиданно… для честного человека. – Отец выразительно приподнял брови.
– Так… по службе положено, – слегка растерялся Мелков.
– По службе вам также положено знать о важности свидетельств очевидца. Инженер Карташов, Артемий Николаевич, каковой был найден княжичем Урусовым в строительной времянке возле путей.
– Так точно! – устало откинувшийся в кресле Урусов попытался приподняться, лежавшая у него в ногах Раиска тихо, жалобно нявкнула. На разрешающий жест губернатора княжич благодарно улыбнулся и вернулся в кресло. – Простите, господа, от возвращения Аркадия Валерьяновича вдоль железной дороги рыщем, я уж и ног под собой не чую, а Раиска – лап. По делу же могу сообщить, что инженер Карташов был найден нами без сознания после сильнейшего удара по голове. Дежурному Живичу земской больницы исцеление удалось. Придя в себя, Карташов подтвердил, что на них напали, причем один из нападавших был в мундире городового. Ни как взрывали големов, ни что случилось дальше, он не видел, его ударили по голове раньше.
– Раз исцеление удалось, можно уже и в камеру препроводить, – явный же сообщник! – воинственно потребовал Мелков.
– Голем взорван, вокруг чувствуется запах взрывчатки, – даже не глянув в сторону Мелкова, продолжал Урусов. – Опять же если судить по запахам, рядом с местом взрыва на насыпи находилось несколько человек. Следы обоих инженеров и каббалиста удалось легко определить. Кроме них, было еще восемь особ, из них шестеро поднимались на насыпь, двое оставались внизу. Под насыпью обнаружен труп сторожа – убит ударом ножа в сердце. Очень метко. Из ваших, железнодорожных? – Он повернулся к Мелкову.
– Да… Нет… Из вольнонаемных. Железнодорожные жандармы на строительстве не дежурят.
– А почему? Мы же с вами это обсуждали, – приподнял бровь отец.
– Потому что они отказались! – выпалил Мелков. – Пахомов этот и каббалист сказали, что видеть моих жандармов на строительстве они не желают!
– И когда отказались?
– Так… две недели как… Я вам доложить собирался…
– Долгонько ж ты собирался, Фан Фаныч, – шумно вздохнул Потапенко.
– Так дело-то не из важных…
Теперь уже брови поползли вверх у всех.
– Строительство жизненно необходимой для развития губернии железной дороги, по-вашему, неважное дело? – грозно пророкотал губернатор.
– Заговор тут, ваше превосходительство! Они небось и от железнодорожных жандармов отказались, чтоб от сторожа проще было избавиться!
«Скорее, чтоб избавиться от соглядатаев, выискивающих, за что бы еще взятку стребовать», – подумал Митя. Судя по лицам остальных, им это тоже пришло в голову.
Отец поморщился, губернатор неодобрительно хмурился, и Мелков тут же зачастил:
– Ваше превосходительство, не дозволяйте убийцам клеветать на честных людей! Не может такого быть, чтоб наш полицмейстер, дворянин, офицер, слуга царю и отечеству, вдруг связался бы хоть с мазуриками, хоть с бомбистами-нигилистами да поехал разом с ними еврейских глиняных кукол взрывать!
– Городовой видел, как они вместе ехали в паротелеге, – покачал головой отец.
– Мало ли как поганые иноверцы нашего Ждана Геннадьевича заманили! Сплели байку какую или и вовсе… противоестественными способами! Один из преступников – каббалист!
– Зачем заманили? Взятку дать? – буркнул Урусов.
– Да! Ой нет, что вы такое говорите, княжич! Кто ж знает зачем – разве православный человек их дьявольские резоны разгадает! Может, чтоб замыслы свои преступные на него свалить… – Мелков с надеждой поглядел на Лаппо-Данилевского, будто ожидая подсказки, не дождался и отчаянно выпалил: – А может… Для обрядов своих богопротивных! На мацу пустить!
– Эк! – Губернатор аж крякнул.
Богинский оторвался от созерцания собственных ногтей и принялся также пристально изучать Мелкова, даже Раиска подняла голову с лап. Не дрогнули, пожалуй, лишь отец и Лаппо-Данилевский.
