Цель поездки: покупка последнему личного, далеко не игрушечного Ундервуда
Своё фиаско дед Федот объяснял грамматическими ошибками Михейши.
На что внук, напомнив интеллектуальный бой с дедом Макареем, резонно отвечал ему, что царевна Софья поначалу также была обыкновенной девушкой, не лишённой определённой свободы в
С возрастом её грамотность не выросла ни на грамм.
Михейша, заведомо определив в царевне реальную двоечницу, сделал поправку на многочисленные ошибки, свойственные такого рода одухотворённым лицам.
В таких делах мешает спешка молодых царственных особ женского пола, а также амурные запалы с многочисленными ляпсусами в самых заурядных словах типа «люблю», «жду», «надеюсь».
Грамотный и понятливый отрок это затруднение запросто преодолел.
— Деда Макарей, я выиграл спор. Ты же взаправду рад?
— Миха, я же всё исполнил честно. Тебе не понравился мой тембр? Ну, уж, извини, как смог.
— Да нет, деда, я тут подумал и решил, что мне теперь полагается премия. Научная ценность моей расшифровки гораздо выше кукареканья. Но я не в укор. Не вынуждаю, и не молю. Просто спрашиваю…
— И что же ты спрашиваешь?
— У тебя, дедуль, случайно… ну нет ли какой — нибудь масенькой и совсем ненужной, царской, к примеру, печатки?
— Вот те на. Зачем же?
— Человечкам. Я летопись им пишу. Нужно
Через пару месяцев пришла бандероль. В бандероли лежала никому не нужная (ручка отломана) почтово — канцелярская печать царя Фёдора Алексеевича.
В шкафах деда Макарея такой исторической дребедени пруд пруди.
ПОНИ
1
Отец Михейши — Игорь Федотович Полиевктов — инженер котельных любого известного человечеству рода.
Изощрённый технарь по специализации и ленивец по бытовой жизни успешно тренирует сына в планиметрических задачках и физических казусах. Но проваливает все экзамены перед Михейшей в словесных жанрах детских загадок. Лупоглазый — только с виду — Михейша штампует их, как на поточном заводе.
Некоторые ранние опусы последнего дошли первоначально до школы, потом распространились по Джорке. Не останавливаемые цензурой, они в мгновение ока растеклись по Ёкским дворам и медленно, но верно, попёрли на запад.
Через десятки лет уже взрослый Михайло Игоревич Полиевктов — известный дешифратор, бумагомаратель и консультант всяких излишне путанных сыскных дел, шарахаясь по улицам, колодцевого вида дворам, блуждая по бесчисленным набережным, заходя в рестораны, магазины, толкаясь на вещевых, рыбных, капустных толчках, вытягивая голову на шумных блошинках и выстаивая в вестибюлях театров аристократски — билетные очереди, вдруг узнавал в питерских шутках — прибаутках — загадках свои сочинения детских лет.
2
Ленке — а это самая старшая в линии детей — для закладок в книгах разрешили пользоваться сухими хвойными породами. Но, ввиду их объёмности даже после сплющивания в гербариях, Ленка этой сомнительной льготой не пользуется.
Она таскает в девичью камору только настоящую литературу и, причём, безвозвратно.
В Ленкином закутке постоянно прибавляются книжные секции и добавляются полки на стенах, заставленные разнообразиями любви и вариантами дамских нарядов.
3