Сначала Таттара Таттам тщательно подготовила поверхность к рисунку, покрыв его каким-то долговечным составом. Когда состав засох, Ара Альва нанесла на внешнюю сторону очень милый рисунок — птички на яблоневом дереве. Затем мы это дело покрасили. Уже сейчас вышло очень красиво, и фрейлины сделали первые предзаказы. Затем, когда краски высохли, фрейлины притаранили — под обалдевшим взглядом Вдовствующей Императрицы — с полтонны любовных чернил. И наступил тот самый волнительный момент: выбор натуры для картиночки.
— Может быть, — предложила Ройза застенчиво, — нарисуем конюха за работой?
— Или, — покраснела Догадливая Фрейлина, — маркиза в вишнёвом саду?
— Поддерживаю, — сказала Таттара Таттам, — насчет маркиза. Отличный просто выбор.
— А может, — смутилась Ара Гагара, — какого-нибудь стражника на тренировке?
Агор настороженно дёрнул глазом.
— Давайте, — влезла Ара Анара, — кучера на облучке.
— Или, — мечтательно зажмурилась Ара Варвара, — корсара на корабле.
— Или… Или… Или… — посыпалось со всех сторон.
Я поднакопила идей и сказала свое решающее художественное слово:
— Ары!
— Минуточку тишины, — привычно перевела Вдовствующая Императрица.
Ах, как же всё-таки здорово иметь своего пресс-секретаря!
— Мир, дружба, жвачка! — пошла я по проторенной дорожке.
— Давайте не будем спорить, — моментально поймала мою волну Ара Элеонора, — и решим этот вопрос полюбовно.
— Всем сёстрам по серьгам.
— Каждая из вас непременно получит свой веер именно с той натурой, которую вы и хотите.
— Первым делом самолёты!
— Но сначала… — начала Ара Элеонора, а потом удивилась, — правда?
— Ну конечно, — расцвела я.
Ара Элеонора тоже расцвела.
— Что? — не выдержали фрейлины. — Что правда?
— Ара Самара сказала, — ответила Догадливая Фрейлина, — что сначала она нарисует веер для Её Величества, потому что без неё не было бы ни этой мастерской, ни нас в ней, ни вееров.
Я бросила на Догадливую Фрейлину взгляд дюже уважительный. Ещё одна на нашей волне! Надоть бы её тоже в нашу команду добавить!
— Мне, — сказала Вдовствующая Императрица, — было бы очень приятно, если бы вы, голубушка, нарисовали мне моего супруга. Как он есть, с моих слов.
— Ах, Ара Элеонора, — ответила я, — ваши слова — мои руки. Говорите!
Императора я помнила ещё по картинной галерее да монетках старинной чеканки, поэтому с лицом проблем не возникло. Вдовствующая Императрица пожелала увидеть своего супруга сидящим в саду на скамеечке да щурящимся на смотрящего. Признаюсь, мне до того хотелось порадовать Ару Элеонору, что эту картинку я рисовала гораздо старательнее обычного. Потом настало время красок. Немного колдовства с любовными чернилами, и краски тоже стали исчезать.
В итоге, четыре часа спустя я вручила Вдовствующей Императрице свою, без сомнения, лучшую работу, которую я сделала в обоих мирах.
Ара Элеонора благоговейно приняла веер и нежно подула на внутреннюю сторону. Тотчас стал проявляться портрет её мужа. Вдовствующая Императрица улыбнулась и сказала:
— Пойду… подышу немного свежим воздухом.
И ушла, осторожно прижимая веер к груди.
— Это было, — сказала Ара Альва, — очень мило с вашей стороны. Её Величество до сих пор скучает по своему мужу, а благодаря вам он стал к ней чуточку ближе.
— Я рада, — сказала я, — что я смогла хоть как-то отплатить ей за её доброту ко мне.
Мы переглянулись, и уже другим тоном я бодро спросила:
— Ну, ары, кто следующий?
— Я! Я! Я!
И вот тут-то и вышла загвоздка. Желающих было много, поэтому надо было записать их заказы да пожелания. Да вот беда: Вдовствующая Императрица ушла, а Ройза писала ну очень долго. Я бросила хищный взгляд на Агора. Хороший мальчик сразу открестился сурово и решительно. И всем своим видом дал понять, что запорет заказы так же, как и позирование. Ара Альва была занята милыми рисунками, Таттара Таттам самозабвенно покрывала вееры составом. Пришлось сажать за стол Догадливую Фрейлину и объяснять ей, чего я от неё хочу. Догадливая Фрейлина догадливо кивнула и с лёту влилась в новую для себя работу.
А в ужин выяснились две вещи. Первая: Ара Элеонора предпочла пропустить трапезу. Вторая: сей факт жутко потряс и напряг Мутного Типа.
— Что такого, — встретил он меня, хлеща хвостом по бокам, — вы сделали с моей матушкой, что после вас она сама не своя?
— Ах, — ответила я безмятежно, садясь за стол, — я всего лишь нарисовала ей вашего отца.
Мутный Тип призамер и примолк. Даже хвост убрал. Молчал он задумчиво и тогда, когда тощие усы творили магию слов. И тогда, когда двери привычно жахнули. И тогда, когда передо мной на стол опустилась миска с ведро, наполненная коричнево-зелёным варевом.
Мурлыча себе под нос песенку, я облизнула взглядом не-свои блюда и взяла ложку, но не успела я опустить её в миску, как последняя внезапно исчезла и обнаружилась перед Мутным Типом.
— Ешьте, — сказал Мутный Тип непривычно мягко, — всё остальное. А это, — он кивнул на варево, — я съем сам.
И это был первый раз, когда я не нашлась, что ему ответить.
АР ДАКРАН. День 6.
Грудь петухом,
Шею лебедём,
Вместе мы непременно,
Топ-и-топ победём!
(Цитата из урока танцев с Арой Бубур)
