— Я не дрожу! — возмутилась я шёпотом. — Я калибруюсь!
— А в чём разница? — не поняла Ройза.
— Дрожат от страха, — пояснила я, — калибруются, когда настраиваются!
— Ну всё, — сказала Ара Элеонора, — с богом, девочки!
И мы ступили в бальный зал.
— Ах, какая красотища! — синхронно ахнули мы с Ройзой.
Паркет был начищен до блеска, и в него можно было спокойно смотреться. Тут и там горели тысячи свечей, которые отражались в тысяче настенных зеркал. Кругом были цветочки. В воздухе тоже плавали живые бутоны, размахивая лепестками. Прямо перед моим носом проплыла по своим делам важная ромашка. Я подозрительно сощурилась: уж не с причёски ли моей удрала? Кажись, с моей. Схватила бутончик и наклёпала его обратно в волосы. Слева и справа были два оркестра. Кругом стояли разные нарядные ары и ары женского и мужеску полу. Среди них я увидела своих фрейлин, которые радостно махали руками и нашими секретными веерочками. И перед нами все расступались — как в самой настоящей сказке!
— Глянь, — шепнула я Ройзе, — я прям как принцесса!
— Только без принца, — шепнула Ройза.
— Без принца, — шепнула Ара Элеонора, — но с императором.
И подтолкнула меня к Мутному Типу.
— Ух ты, — восхитилась я, — да ты, дёгтушка, никак расщедрился на парадный костюм!
Мутный Тип закатил глаза:
— А я только собирался отвесить тебе, занозонька, комплимент.
— Отвешивай, — разрешила я благостно и благодушно.
— Обойдёшься, — фыркнул Мутный Тип.
На этом наше приветствие закончилось — к огромнейшему огорчению Ары Элеоноры.
— Объявляю, — прогудел распорядитель, — начало бала! И первый танец — попилоп! И открывает его Его Императорское Величество!
Мутный Тип обернулся к матушке. Ара Элеонора засияла и взглядом указала на меня. Мутный Тип обернулся ко мне и проскрипел:
— Ара Самара. Позвольте пригласить вас на танец.
— С удовольствием! — отозвалась я.
И порхнула к нему. Не так изысканно, как цветочки, но всё равно элегантно, я считаю. Мы с Мутным Типом вытащились на серединку бального зала и заняли вызубренные позиции.
— Все смотрят? — шепнула я.
И закалибровалась.
— Не все, — отмахнулся Мутный Тип, — молоденькие ары почему-то больше любуются своими веерами.
— Ах, — обрадовалась я, — это мои!
— В каком смысле?
— В наипрямейшем: это я ввела эта веерочки в моду.
Мутный Тип скептически задрал бровь:
— А у кого-то мания величия, а? Эти веера были в ходу и без тебя, заноза.
— Обычные веера — да, но мои-то с секретом! — залучилась я.
— И какой же в них секрет?
Тут распорядитель дал отмашку и оркестр заиграл музыку. Я спешно вернулась из горделявой позы и приняла позушку танцевальную. Мы с Мутным Типом пототопали по маршруту, который сотни раз до этого отбивали в учебном зале. Вроде, начало даже вышло неплохое: я ни разу не наступила Мутному Типу на ногу. Уже успех.
— Картинки, — ответила я невпопад, — на них картинки. Мои и моих учениц.
— Кстати, — опомнился Мутный Тип, — насчёт картинок. Где же обещанная выставка?
— Как где? — ахнула я. — Вот!
И тут был как раз красивый момент, когда я кружилась вокруг Мутного Типа, а он такой стоял на месте. Я воспользовалась возможностью и обвела рукой весь бальный зал.
— Где? — не понял Мутный Тип.
— Да вот! — рассердилась я. И пальчиком повернула его подбородок к ближайшей к нам картине.
— Это картина? — поразился Мутный Тип. — Вот это вот?
Но, надо отдать ему должное, несмотря на то, что верхняя половина его тела была безумно восхищена нашим совместным с фрейлинами творчеством, то нижняя половина его тела продолжала исправно попилопить.
— Так и знала, — мурлыкнула я, — что тебе понравится.
— Мне казалось, — отозвался Мутный Тип, — что это бумага, на которой расписывали перо.
— Эй, — рявкнула я, — это новое направление в художественном искусстве! Называется кточтолепизм!
— Кто что лепизм? — Мутный Тип едва не споткнулся.
— Да. Совместная работа. Вот эта картина, к примеру, называется «Утро в деревне».
— У этого ещё и название есть⁈
Я клацнула зубами.
— Ты дал мне два дня! — возмутилась я. — Как за это время можно что-то успеть⁈ Мы полночи эти картины тут обустраивали!
— Ладно-ладно, — примирительно отозвался Мутный Тип. — Приготовься. Третья клетка.
Я приготовилась. То бишь, поджала ноженьки под платьицем. Мутный Тип дождался нужного аккорда и-и-и…
В этот момент перед моими глазами вновь проплыла мятежная ромашка. Я возмутилась, выпустила ноженьки, выпустила рученьки, поймала ромашку и воткнула её себе обратно в волосы. И всё бы хорошо. Да вот беда. Я выпустила ноженьки раньше, чем было положено. Мутный Тип, не ожидавший сопротивления моего тельца от пола, споткнулся, чтобы случайно на меня не наступить, и сделал невероятнейший кульбит. Все ахнули. Мутный Тип жутко побагровел. Вперил в меня глазки. Глазюки. Глазгрозы. Я примирительно улыбнулась.
Кое-как мы дотанцевали попилоп до конца. Музыка стихла. Мы остановились. Все захлопали.
— Ты как? — спросила я Мутного Типа.
Тот вдохнул. Закрыл глаза. Переварил что-то внутри себя. Открыл глаза. И выдохнул. Спокойно.
— Всё в порядке.
