– Пап, мне правда жаль, что вы скучаете по мне так сильно, что готовы прибегнуть к таким методам. Да, я у вас с мамой не родился гением, но хочу быть лучше. И ты, пожалуйста, не препятствуй этому, даже если не понимаешь моих способов.
Дверь в кухню приоткрылась, в неё выглянула сестричка
– Чего уши развесила? – рявкнул отец. Даша испугалась и убежала.
Конечно, на этом спор не закончился, но отец больше не слушал Власа, как и Влас больше не слушал отца. Он смотрел на детские фото, развешанные по стенам, стоящие на комоде, на бабушкины полки с соленьями, на пожелтевшие обои, которые были самым ранним воспоминанием его за всю жизнь, на холодильник, переполненный продуктами и готовыми блюдами, которые даже две такие семьи были не в состоянии съесть.
Всё вокруг казалось неправильным, а вечное желание лучшей жизни – вдвойне.
Первый день он был рад очутиться дома, в остальные – впал в анабиоз изо дня в день не меняющейся, вялой жизни. В последний – внезапно проснулся и ощутил болезненные скучания по семье, от которой ещё даже не успел уехать.
Отец не оставлял попыток заставить Власа забрать документы из Тюмени, но тот уже был далёк от области его влияния и не поддавался на провокации. В конце концов Влас понял, что движет отцом и перед отъездом, стараясь звучать как можно убедительнее, пообещал ему не забывать семью в любом конце света. Мать от этих слов расплакалась, и они вместе с сестрой и бабушкой облепили Власа капустой у входа в аэропорт.
– Приезжайте в гости, – предложил им Влас.
– Не-не-не, – послышалось со всех сторон. – Там же холодно.
– И медведи! – добавила сестра.
– Дашка, солнце, в России некого бояться кроме депутатов, – рассмеялся Влас, погладив её по голове.
– А кто такие депутаты?
– Потом расскажу, – остатки фразы заглушил голос диспетчера, оповестивший о прибытии самолёта «Киев-Москва».
—–
Варя скучала без Власа. Кажется, это были первые выходные с самого начала учёбы, когда она всё выучила и не пошла тусить. Звонил Валера Красников, звал на бесплатный кинопоказ в какой-то кофейне. Говорил, что Влас наказал ему не дать Варе затосковать. Но она отказалась, зная, что это её от тоски по родственной душе всё равно не спасёт.
Мари с Лизой тоже куда-то свинтили, так и осталась Варя дома почти одна – с Ритой. Та каждое воскресенье учит что-то. То анатомию, то биофизику…
Не зная, чем ещё себя занять, Чернуха приготовила суп на завтра, завернулась в синий клетчатый плед и уселась в глубокое кресло в комнате Риты праздно наблюдать, как та учит, чтобы не было так одиноко и пусто. Не отрывая глаз от конспекта и ручки от бумаги, Рита спросила:
– Чего загрустила? Из-за Власа?
И хотя Рита не смотрела на неё, Варя по привычке отвела взгляд куда-то в сторону.
– Да нет, просто решила домашний день устроить.
Правда, в их квартире было не настолько уютно, чтобы здесь хотелось проводить время. Но у комнаты Риты было своё очарование: полки забиты потрёпанными советскими учебниками, стена над кроватью заклеена разными схемами с цветными стрелочками и длинными названиями химических соединений, частей органов, костей и т.п.
– Пентозофосфодигидро… Иероглифы блин. Как ты это всё понимаешь?
В полуповороте головы стала видна мягкая горбинка на носу девочки. Радужка глаза, по цвету почти идентичная зрачкам, с этого ракурса была похожа на крупное зерно. Преровная розоватая кожа, премаленькая линия рта. В мягком полусвете клонящего к беззакатному вечеру дня её странная внешность казалась необычайно красивой.
– Да тут всё просто, если ты в школе не пропускал химию и био.
Варя ещё раз взглянула на схемы.
– Мне кажется, мой университет закончить легче, чем произнести слово sternocleidomasoideus14.
Рита рассмеялась:
– Правильно через «я».
– Ну мне откуда знать, у нас латынь только со следующего года. Всё равно звучит как сатанинские заклинания.
– Всего лишь название мышцы, – улыбнулась соседка. – Несложно найти мотивацию и выучить это всё – она кивнула головой в сторону стены, – если действительно хочешь стать врачом.
– А ты кем именно решила быть? Хирургом небось?
– Ещё не знаю. Может, онкологом или эндокринологом.
– Ого, такая ответственность. Я только хотела сказать о том, что не побоялась бы обратиться к такому доктору, как ты, но теперь надеюсь, что жизнь не даст мне поводов идти ни к онкологу, ни к эндокринологу, – улыбнулась Варя, обхватив колени своими длинными паучьими пальцами. – Как тебе вообще в голову пришла идея выбрать такую профессию? Мечта детства?
