– Ну-у, я далеко не всегда хотела быть врачом. Незадолго до ЕГЭ всерьёз усомнилась в том, что мне стоит связывать жизнь с медициной. Говорила об этом с отцом, он убеждал меня в том, что это не самое перспективное и высокооплачиваемое направление, но если я всё же решусь, он примет это, – она на секунду оторвалась от конспекта, перевернула страницу учебника и продолжила писать. – Не очень разумно для будущего светила медицины, но я решила, что если мне суждено стать врачом, судьба пошлёт мне знак. Я не была фаталисткой, да и теперь не очень-то во всё это верю, но в тот же вечер к моему дому приехала машина скорой помощи…
Варя понимала соседку. Она тоже не верила судьбу, но обожала, когда богатая совпадениями жизнь рождала красивые стечения обстоятельств, которые так и хочется признать за знак свыше.
– Прекрасная история. Так и вдохновляет меня на то, чтобы действовать самоотречённо.
– И что же ты теперь будешь с таким настроением вершить? – усмехнулась Рита.
– Не знаю. Для начала пойду полы помою в Лизину очередь.
– Я не общаюсь с большинством своих приятелей отрочества. Смотришь на них взрослых и думаешь: когда они успели стать такими важными? Были ли они на самом деле мечтателями раньше или же их прошлая, ныне утерянная аутентичность была последствием подросткового максимализма? Выходит, что люди имеют свойство вырастать из влюблённости в мир.
Влас улыбнулся:
– Ну что ж, раз она им больше не по размеру… А ведь с тобой так не работает.
– Да, но… вдруг мы просто не дотянули? Что если нам ещё это только предстоит?
– Убей меня тогда, прежде чем я стану сухариком, – и легонько ткнул её в грудную клетку пальцем. – Задуши шарфом вот этим.
– Ага, прямо вот так? – Варя дурашливо обмотала свободный конец шарфа вокруг шеи Власа. Между двух ровненьких рядов улыбающихся зубов показался мягкий полуовал языка.
Влас резко дёрнул конец шарфа на себя, и Варя повалилась в его объятия.
– Ещё чуть-чуть и с крыши полетела бы. Аккуратнее!
– Не полетела бы. Я тебя крепко держу.
Остаток их разговора заглушил ветер, свистящий меж карнизами, трубами и антеннами. Жидкая лава горящего закатного неба стекала на простыни, сушащиеся на балконе соседнего дома и спутниковые тарелки, установленные на крышах.
– Ты уверена, что не хочешь отметить свой день рождения завтра?
– Уверена. Нет у меня такой привычки – отмечать праздники.
Влас повёл бровями, мол, как желаешь, так и делай, но все его внутренние усилия были направлены на то, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул. У него уже давно был план на этот счёт. «Кажись, впервые получилось предугадать её решение» – пронеслось кометой в его голове.
Ямочки полуулыбки едва проскользнули на лице Власа, но он тут же моргнул, посерьёзнел, выпрямился.
– У меня в такое противное время день рождения, – призналась Варя. – Сыро, промозгло и грязюка повсюду. Помню, на моё двенадцатилетие никто не пришёл. Кто с резким похолоданием заболел, кто не доехал по гололёду до окраины… Представь себе, как обидно мне, малой было.
– С тех пор и не отмечаешь?
– Ну да. Дело-то по сути не очень нужное…
«Отлично, – мысленно прервал её Влас, – завтра положу конец этой традиции».
—–
Неебических трудов стоило Власу уговорить Риту покопаться в Вариных шмотках и отыскать её паспорт. Зато таких квадратных глаз своей девушки он ещё никогда не видел:
– Обалдеть, мы серьёзно едем в Питер?
– Ещё бы я тебя обманывать решил в такой день.
Разговаривая, они укладывали вещи первой необходимости в небольшие рюкзаки. Решили ехать налегке. Варин рыжий свитер не помещался. После попытки утромбовать свой багаж ногой, она просто надела его на себя поверх другого свитера.
– Капустой быть теплее.
Ну невозможно было не улыбнуться.
– Варь, мы ж не в Норильск едем. В Питере такая же погода, как у нас.
– Спасибо, мам! – Варя саркастично улыбнулась. – Ты мне лучше скажи, как я коллоквиум по зарубежной литературе напишу во вторник после самолёта?
– Питер стоит и не таких жертв. Подготовишься нормально и через неделю пересдашь. А может и с первой попытки получится. Ты же умничка, я знаю.
Варя застегнула рюкзак, вынесла его в коридор и, вернувшись, приземлилась пузом на кровать. Влас упал рядом, распластав руки. Она повернула голову в его сторону, положив ладонь под щёку.
– Ждёшь? – спросил он.
Её глаза заулыбались. Мягкий контур губ шевельнулся:
– Жду.
—–
Только лишь табло с ремешком загорелось, а пилот предупредил о том, что началось снижение, сердце Вари забилось громче и быстрее. В окошке сквозь облака начали проглядываться кусочки леса, тут и там испещрённые блестящими на солнце кривыми пятнами озёр. Когда слышишь слово «Петербург», думаешь чаще о городе и погоде, чем о природе, а ведь она в этих краях невероятная.
– Когда сможем приехать сюда не на два дня, покажу тебе область, – сказал Влас, заметив, что Варя любуется видом. – Сестрорецк, Кронштадт, Выборг… Там дикие ели растут на огромных каменных берегах залива, покрытых мхом. Совсем как в древней сказке о каких-нибудь троллях.
