29а Других же людей нельзя отправить путём, ведущим наверх, не разобравшись в их грехах и добродетелях. Некоторые из тех, кто был отправлен вниз, вовсе не имели с ним [духовных] уз. Другие же, хотя и установили на какое-то время с ним [духовную] связь, впоследствии перестали его почитать и тем нарушили свою клятву. Если бы не перестали почитать [своего ламу] и, втайне порицая его, не нарушили свою клятву, то ушли бы наверх. [Они] не сумели исполнить столь важное деяние, поэтому сами будут испытывать те страдания, которые сами же и заслужили, и теперь для этого самый подходящий момент. Возвращённые вниз мужчины, говоря: "Я – мужчина", – были высокомерны. 29б Не размышляя о смерти и думая, что так будет всегда, они не обращали своих помыслов к ламам. Не оказывали им почтения и уважения. Не усвоили и доли Учения. Не посещали мест, где читали мани. Когда жёны и дочери, взяв по подарку, отправлялись совершать белую добродетель – выслушивать проповедь ламы и чтение мани, их мужья, жалея своё добро, бранили их: "Вы ходите туда не потому, что благочестивы и размышляете о смерти. Забрав то, что получше и повкуснее, вы идёте потому, что испытываете страсть к [тем] банди". Бранные слова они говорили и ламам, называя их лицемерными обманщиками людей. 30а За это они также теперь будут много страдать.
Мужчины, ушедшие наверх, подобных поступков не совершали. Они сами с благоговением выслушивали проповеди и подношениями выказывали своё уважение. Не ругали своих жён и дочерей, а говорили им: "Ступайте на собрание монашеской общины. После смерти это окажется полезным".
Ушедшие наверх женщины почитали лам и проповедников Учения, из уважения подносили им подарки и пищу и тем приносили пользу. Теперь во время всех своих перерождений они будут отправляться наверх. Вообще очень полезно иметь своим буддой-покровителем Великого милосердного, а также самому читать заклинания мани 30б и напоминать об этом другим. Но [людей], поступающих подобным образом, мало. Если даже всего лишь установить [духовный] контакт с человеком, избравшим своим покровителем Великого милосердного, польза будет очень велика. В [моём] деле нельзя полагаться на то, что все люди одинаковы, – заметил [Владыка ада].
Ом ма ни пад мэ хум.
Допросили также толстую некрасивую монахиню, и та рассказала:
– Я засевала своё поле и носила свою одежду. Когда еды и одежды у меня стало в достатке, решила: "Не буду стремиться к святости будды". Это ложь, когда говорят, что раздача милостыни в дальнейшем принесёт пользу. 31а Ложь, когда говорят, что богачи в прошлых перерождениях помимо того, что старательно трудились, засевая свои поля, ещё и веровали [в Будду]. Решив, что никому не следует давать подаяния, я и не раздавала его. Не оказывала почтения и не делала жертвоприношений ламам, учителям и тем, кто читал мани. Не выслушала Учения. Я жила на своей земле и ела свою пищу. Никогда не испытывала угрызений совести при мысли, что [я] не благочестива. Не знаю даже, следовала ли я Учению в своих прежних перерождениях. И теперь у меня нет долгов, чтобы обещать их отдать Учению от одной только мысли, что не испытывала [прежде] угрызений совести. Нет за мной ни одного греха, о котором я могла бы рассказать. Не знала я, что придёт время столь точно подсчитать [мои] грехи и добродетели. 31б Если бы знала, то прославилась бы добрыми деяниями. Всё я делала неправильно. Теперь же, если меня вернут [в мир живых], буду с усердием и прилежанием вершить добро.
Когда [она] это рассказала, эрлики посмотрели в зеркало и книгу и сообщили:
– Собираясь постричь волосы и надеть жёлтую дэль[60], не очень-то ты была благочестива. Поскольку ты не выслушала религиозного Учения, то не знала, что после смерти станет для тебя полезным, а что вредным. Пользуясь своей пищей и имуществом, ты кичилась перед другими. Отворачивалась от тех, кто следовал Учению. Находясь постоянно среди мирян, ты удовлетворяла с ними свою похоть. Ты получала то, что было сварено для духовенства, но сама не поднесла ни чашки [чая], ни, хотя бы немного, муки. 32а В то время, как другие выслушивали проповеди у прибывших священнослужителей десяти сторон света, оказывали им почести и подносили пищу и подарки, ты, женщина, ругала и позорила их, говоря: "Они жертвуют не потому, что благочестивы, а для того, чтобы найти поддержку и расположение [лам]". Узнав даже о малых чужих прегрешениях, ты искажала и преувеличивала их. Обманывала других [людей]. Насмехалась и срамила их. Если видела двух влюбленных, то делала всё возможное, чтобы посеять между ними раздоры и разлучить их. Ты клеветала и доводила до отчаяния души всех влюблённых. Разжигая пламя ярости и гнева и побуждая других к злобе, 32б ты накопила невыносимые, как бурлящий кипяток, грехи.