| One old man says at the fountain, that his right hand, armed with the knife, will be burnt off before his face; that, into wounds which will be made in his arms, his breast, and his legs, there will be poured boiling oil, melted lead, hot resin, wax, and sulphur; finally, that he will be torn limb from limb by four strong horses. | Один у нас старик говорил, что ему в правую руку нож вложат и сожгут ему руку у него на глазах, а потом рассекут ему плечи, грудь, ноги и нальют в раны кипящее масло, потом расплавленный свинец, горячую смолу, воск и серу, а под конец привяжут к четырем сильным коням и те разорвут его на части. |
| That old man says, all this was actually done to a prisoner who made an attempt on the life of the late King, Louis Fifteen. | Старик наш говорил, будто с одним осужденным, который на жизнь покойного короля покушался, все точь-в-точь так и проделали. |
| But how do I know if he lies? | Ну, а может, он все это и наврал, откуда мне знать. |
| I am not a scholar." | Я человек темный. |
| "Listen once again then, Jacques!" said the man with the restless hand and the craving air. | - Слушай, Жак! - сказал опять тот же человек с алчным лицом и беспокойно двигающимися пальцами. |
| "The name of that prisoner was Damiens, and it was all done in open day, in the open streets of this city of Paris; and nothing was more noticed in the vast concourse that saw it done, than the crowd of ladies of quality and fashion, who were full of eager attention to the last-to the last, Jacques, prolonged until nightfall, when he had lost two legs and an arm, and still breathed! | - Имя того осужденного Дамьен[39], и все это проделали над ним среди бела дня, на виду у всех, на людной площади города Парижа! И в толпе, что собралась смотреть на эту казнь, особенно выделялись нарядные знатные дамы, которым так понравилось это зрелище, что они не отрываясь следили за ним до самого конца - до конца, Жак! -а оно затянулось до темноты, и к этому времени несчастному оторвали обе ноги и руку, а он все еще дышал. |
| And it was done-why, how old are you?" | И все это происходило... постой-ка, сколько тебе лет? |
| "Thirty-five," said the mender of roads, who looked sixty. | - Тридцать пять, - сказал каменщик, а на вид ему можно было дать все шестьдесят. |
| "It was done when you were more than ten years old; you might have seen it." | - Выходит, тебе тогда было уже больше десяти. Ты мог бы увидеть это. |
| "Enough!" said Defarge, with grim impatience. | - Довольно! - нетерпеливо и мрачно перебил Дефарж. |
| "Long live the Devil! | - А ну их к дьяволу! |
| Go on." | Продолжай, Жак! |
| "Well! Some whisper this, some whisper that; they speak of nothing else; even the fountain appears to fall to that tune. | - Ну, вот, значит, шепчутся у нас там у водоема, один так говорит, другой этак, но только ни о чем другом больше не говорят, другой раз кажется, даже вода в водоеме только про то и журчит. |
| At length, on Sunday night when all the village is asleep, come soldiers, winding down from the prison, and their guns ring on the stones of the little street. | И вот, стало быть, в ночь под воскресенье, когда все уже спали, вдруг, слышу я, у нас на улице мушкетами стучат, - сверху, оттуда, из тюрьмы солдаты пришли, рабочих пригнали; принялись те что-то копать, молотками дубасят, а солдаты песни орут, хохочут. |
