| The men were terrible, in the bloody-minded anger with which they looked from windows, caught up what arms they had, and came pouring down into the streets; but, the women were a sight to chill the boldest. | Страшно было смотреть на мужчин - с искаженными гневом лицами, они высовывались из окон, хватали первое попавшееся под руку оружие и бежали на улицу; но зрелише разъяренных женщин заставило бы содрогнуться и самого смелого человека. |
| From such household occupations as their bare poverty yielded, from their children, from their aged and their sick crouching on the bare ground famished and naked, they ran out with streaming hair, urging one another, and themselves, to madness with the wildest cries and actions. | Побросав свои домашние дела, от которых еще не освободила их нужда, оставив детей, стариков, больных, скучившихся на голом полу, раздетых, голодных, они, как безумные, выбегали из дому, нечесаные, с распущенными волосами, подстрекая друг дружку неистовыми выкриками, потрясая кулаками: |
| Villain Foulon taken, my sister! | "Злодея Фулона поймали, сестрица!", |
| Old Foulon taken, my mother! | "Старика Фулона захватили, матушка!", |
| Miscreant Foulon taken, my daughter! | "Негодяй Фулон попался, дочка!" |
| Then, a score of others ran into the midst of these, beating their breasts, tearing their hair, and screaming, Foulon alive! | И на эти возгласы толпами сбегались женщины из всех домишек и с исступленными воплями били себя в грудь, рвали на себе волосы. "Фулон жив! |
| Foulon who told the starving people they might eat grass! Foulon who told my old father that he might eat grass, when I had no bread to give him! | Фулон, который говорил людям, подыхающим с голоду: "Жрите траву!", Фулон, который сказал моему старику отцу, когда в доме не было ни куска хлеба, - "жри траву!". |
| Foulon who told my baby it might suck grass, when these breasts were dry with want! | Фулон, который сказал, чтобы мой ребенок сосал траву, когда у меня грудь высохла от голода! |
| O mother of God, this Foulon! | О матерь божия! Покарай нечестивца Фулона! |
| O Heaven our suffering! | О боже! Сколько мы натерпелись! |
| Hear me, my dead baby and my withered father: I swear on my knees, on these stones, to avenge you on Foulon! | Услышьте меня на том свете, о мой ненаглядный малютка, мой бедный отец! Вот здесь, на этих камнях, на коленях клянусь отомстить за вас Фулону! |
| Husbands, and brothers, and young men, Give us the blood of Foulon, Give us the head of Foulon, Give us the heart of Foulon, Give us the body and soul of Foulon, Rend Foulon to pieces, and dig him into the ground, that grass may grow from him! | Мужья, братья, вы, молодые люди, дайте нам кровь Фулона, дайте нам голову Фулона! Дайте нам сердце Фулона! Тело и душу Фулона! Разорвать его на части, этого Фулона, втоптать его в землю, пусть вырастет из него трава!" |
| With these cries, numbers of the women, lashed into blind frenzy, whirled about, striking and tearing at their own friends until they dropped into a passionate swoon, and were only saved by the men belonging to them from being trampled under foot. | Не помня себя от ярости, толпы обезумевших женщин, возбужденно размахивая руками, кидались в остервенении друг на друга, выли, голосили, ревели; некоторые из них доходили в своем неистовстве до того, что бились на земле в судорогах или падали без чувств, и тогда мужья, сыновья или братья оттаскивали их в сторону, чтобы их не растоптала толпа. |
| Nevertheless, not a moment was lost; not a moment! | Но патриоты не медлили. Нельзя было терять ни минуты! |
| This Foulon was at the Hotel de Ville, and might be loosed. | Фулон в ратуше, его могут выпустить. |
