| Never, if Saint Antoine knew his own sufferings, insults, and wrongs! | Нет, этому не бывать, Сент-Антуан этого не позволит - слишком живы в его памяти страданья, обиды и притесненья, все, чего натерпелись от изверга бедняки. |
| Armed men and women flocked out of the Quarter so fast, and drew even these last dregs after them with such a force of suction, that within a quarter of an hour there was not a human creature in Saint Antoine's bosom but a few old crones and the wailing children. | Толпа вооруженных мужчин и женщин двинулась из предместья, так стремительно увлекая за собой всех, кто ни попадался ей на пути, что через четверть часа во всем квартале не осталось ни души, кроме дряхлых стариков и плачущих ребят. |
| No. | Ни души во всем квартале. |
| They were all by that time choking the Hall of Examination where this old man, ugly and wicked, was, and overflowing into the adjacent open space and streets. | Все они устремились в ратушу, набились битком в зал суда, куда привели этого уродливого страшного старика, запрудили площадь перед зданием и ближайшие улицы. |
| The Defarges, husband and wife, The Vengeance, and Jacques Three, were in the first press, and at no great distance from him in the Hall. | Дефаржи - муж и жена, Месть и Жак Третий очутились в первых рядах, совсем близко от пленника. |
| "See!" cried madame, pointing with her knife. | - Смотрите! - вскричала мадам Дефарж, указывая на него своим ножом. |
| "See the old villain bound with ropes. | - Он связан, старый негодяй! |
| That was well done to tie a bunch of grass upon his back. | И кто то догадался прицепить ему на спину пучок травы! |
| Ha, ha! | Ха-ха-ха! |
| That was well done. | Вот это хорошо придумано! |
| Let him eat it now!" | Пусть-ка он теперь поест травки! |
| Madame put her knife under her arm, and clapped her hands as at a play. | - И мадам Дефарж, сунув нож под мышку, за хлопала в ладоши, словно на представлении. |
| The people immediately behind Madame Defarge, explaining the cause of her satisfaction to those behind them, and those again explaining to others, and those to others, the neighbouring streets resounded with the clapping of hands. | Люди, стоявшие позади мадам Дефарж, передали ее слова другим, стоявшим дальше, пояснив, от чего она в таком восторге, и так это и пошло по рядам, и вскоре весь зал, и площадь, и ближайшие улицы огласились громкими рукоплесканиями. |
| Similarly, during two or three hours of drawl, and the winnowing of many bushels of words, Madame Defarge's frequent expressions of impatience were taken up, with marvellous quickness, at a distance: the more readily, because certain men who had by some wonderful exercise of agility climbed up the external architecture to look in from the windows, knew Madame Defarge well, and acted as a telegraph between her and the crowd outside the building. | И в течение двух-трех часов, пока тянулось разбирательство и бочки красноречия переливались из пустого в порожнее, каждое нетерпеливое замечание мадам Дефарж подхватывалось и передавалось с удивительной быстротой, чему весьма способствовали некоторые молодые люди, которые с непостижимой ловкостью взобрались по лепным украшеньям на стены здания и, заглядывая в окна, ловили на лету словечки мадам Дефарж и тут же передавали их толпе, стоявшей на улице. |
| At length the sun rose so high that it struck a kindly ray as of hope or protection, directly down upon the old prisoner's head. | Наконец солнце поднялось так высоко, что один из его лучей, словно смилостивившись над стариком подсудимым, упал ему на голову и озарил его своим благодатным светом. |
