Однажды случай свел нас в здании бухгалтерии на лестничной площадке. Она спускалась вниз, а я шел вверх. Я остановил ее:
– Одну минуточку!
Она остановилась, я подошел к ней и, мгновенно оценив обстановку, обнял ее и поцеловал. Она не успела ни вывернуться, ни вскрикнуть. Сверху кто-то вышел на лестницу, и мы разошлись каждый по своему делу. Следующей встречи с Людмилой я ждал с нетерпением, но не просто ждал…
Знакомство с Людмилой заставило меня изменить жизнь. Я поступил в десятый класс средней школы, чтобы сдать экстерном на аттестат зрелости, иметь право поступить в институт. Захотелось навсегда порвать с блатным жаргоном, забыть лагерный цинизм, стать человеком. Вот этим я действительно удивил Людмилу:
– Вот это здорово!
После банкета в «Степном» Людмила познакомилась и немного подружилась с Ниной. Она бывала у нас и знала из первых рук о том, как непрочна наша семья. Елена Юрьевна старалась внушить ей, что я вообще идиот и псих. Нина тоже нелестно отзывалась обо мне. Целыми днями, сидя дома (Танюшка ходила в садик), две фурии убеждали друг друга в том, что я смял и разрушил их планы. Повод был: денег с комбината я приносил мало. О новых тряпках не могло быть и речи. Концы с концами сходились с трудом. Чтобы что-нибудь делать, как-нибудь подработать, не было разговора. Трудно человеку прожить, не работая, не только материально, но и морально. Жизнь теряет свой смысл. Скуку Нина заменяла флиртом. То один ухажер, то другой возникали у нашего порога. Елена Юрьевна благословляла эти опыты, создавала, так сказать, условия. Особенно усердствовал молодой холостяк, инженер-компрессорщик из Одессы, которого Танюшка уже называла «дядя Петя». А я на работе постоянно задерживался. Всегда что-то не успеваешь сделать за день, особенно если проекты, сметы и само строительство выполняешь сам.
Минутные встречи с Людмилой стали более частыми. Заметил я, что она тоже ищет случая встретиться со мной. Уже целовалась со мной без насилия везде, где только представится случай.
Что привлекало в ней? Простота до наивности, свежесть и нежность лица, искренность и отсутствие кокетства, потрясающая чистоплотность. Может быть, у нее всего две блузки? Одна белая, другая розовая. Но они всегда выстиранные, выглаженные и смотрятся как новые. Если к темному платью всего один воротничок и манжеты, то они ослепительно-белые. Иногда удавалось обнять ее, трепет проходил по ее телу и мгновенно передавался мне.
Боже мой! Если овладеть такой женщиной, если добиться ее взаимности, близости? Это должно быть что-то необыкновенное, еще не испытанное.
Потихоньку выяснял детали ее семейной жизни. Отец, Никита Емельянович Шаблей, 1886 года рождения, добрый старик и хозяин когда-то был неплохой. Сейчас удивлял всех табаком, выращенным в огороде, изверски крепкой махоркой собственного производства. Здоровьем был слабоват – 1937 год скосил его. Не пожалели бедняка, батрака, комнезамовца (члена комитета незаможних крестьян), малограмотного крестьянина, ставшего управляющим районной конторы «Заготзерно», и пришили ему дело «О клещах». Это общее для всех работавших в «Заготзерне» обвинение сводилось к заговору с целью разведения опасного вредителя – клеща на складах и элеваторах.
Дед Никита – коммунист «ленинского призыва» с 1924 года, участник всех экспериментов на селе: от раскулачивания до коллективизации, первый председатель колхоза из таких же, как он, бедных крестьян, был душевным, добрым человеком. Его судьба – судьба русского крестьянства при советской власти.
Преданный душой и сердцем идее всеобщего счастливого будущего для людей на основе равенства и справедливости, коммунист, он был раздавлен морально и «дошел» физически. Вытолкнули его из тюрьмы полуслепым инвалидом в 1939 году. Но стать человеком он уже не смог. Дважды пытался повеситься, все неудачно – каждый раз вытаскивали из петли.
Как интересна судьба человеческая! Крестьянин-бедняк, беззаветно преданный революции, поверивший в идею коммунизма, с первых дней практически устанавливавший советскую власть на селе, всю жизнь проработавший на выборных должностях, не заработал «трудового стажа». С большими усилиями, обходя казуистику советских законов, за три года до его смерти я добился для него пенсии в… 17 рублей.
Мать Людмилы – Ефросиния Тихоновна, 1895 года рождения, – незаметная женщина из беднейших крестьян, но хозяйственная и энергичная, славилась на всю деревню умением печь хлеб в русской печи. К моменту ареста деда Никиты в селе Чудиново было у них пятеро детей. Четыре дочери – Мария, Людмила, Наталья, Валентина – и сын Иван (по старшинству). Все они родились и жили в селах Октябрьского района Челябинской области. Людмила родилась в 1923 году в селе Кузьминки. В 1930 году отца перевели в Чудиново, и вся семья переехала в это село. Здесь Людмила поступила в школу и закончила ее в 1938 году. Тяжело пережила арест отца, в ее глазах он был образцом преданности идее и делу партии.