К тому же, как и полагалось, среди зимы их большую семью с больной после операции матерью буквально выкинули на улицу из домика, в котором они жили. Домик принадлежал маслозаводу. Из-за того, что деда Никиту постоянно перебрасывали из села в село на казенную работу, своего дома и хозяйства семья не имела.
Теперь они лишились всяких средств существования, и в пятнадцать лет Людмила пошла работать. Старшая сестра Мария «убегом» вышла замуж, и к тому времени у нее уже было двое детей. Помощи от нее никто не ждал. Взяли Людмилу учеником счетовода, отправили в город Шадринск Курганской области на бухгалтерские курсы. Вернулась, а РК ВЛКСМ послал ее в школу: некому вести третьи-четвертые классы. Кроме общих предметов поручили ей физкультуру и военное дело. Может быть, фигурой своей и пропорциональными формами она обязана этой «заботе» комсомола, так как ежедневные десятикилометровые лыжные походы, турник, гантели, занятия с винтовкой стали ее постоянной работой до начала войны. Ее снайперские успехи были замечены, и в 1942 году она по спецнабору призывается в армию. Ее направляют в школу по подготовке радистов-диверсантов для работы в тылу врага. Тогда подбирали группу для заброски в район Западной Украины, и всех, кто не мог свободно говорить на украинском языке, отставили.
Людмила вернулась в село Октябрьское в 1942 году, где жил и работал отец. К аккуратности она приучила себя еще в школе. Стоило на странице исправить букву, как она переписывала всю страницу. Училась жадно, хотела объять мир. Еще в средней школе оценили ее добросовестное и трепетное отношение к общественным поручениям. Она любила людей, ребятишек и всегда старалась сделать для них что-нибудь приятное. Такой безотказный общественник очень нужен комсомолу и партии. Не зря, значит, послали ее воспитательницей и учительницей в село Кочердык, когда там поместили в эвакуированный из блокадного Ленинграда детский дом с трудными мальчишками-переростками. В 1942 году она работала в РК ВЛКСМ в селе Октябрьском, здесь познакомилась с демобилизованным по ранению младшим лейтенантом Валентином Павловичем Русиным. В 1943 году вышла за него замуж. В селе во время войны выбор женихов невелик, а то, что Русин не очень грамотен и любит выпить, выяснилось не в пору ухаживания.
В январе 1945-го родилась дочь, назвали ее Ниной, а через два года и восемь месяцев она умерла от дифтерита. Малышка болела всего одни сутки. Врачебной помощи на селе в то время не было. Все медики ушли на фронт. Поднялась у ребенка температура. Пока бабки ахали да причитали, искали повозку, чтобы добраться до первого лекаря, малышки не стало.
Тяжело потерять первого ребенка! А тут еще почти ежедневно из военкомата, где он выполнял роль писаря, изрядно выпившим появляется муж.
Так и не познав радости любви, счастья семейной жизни, с двадцати лет Людмила не могла ответить на вопрос: «Зачем такая жизнь?»
Как она рвалась к свету, знаниям! Со школьных лет мечтала о счастливой жизни, всю себя отдавая общественной работе и заботе о людях.
Малограмотность писаря в военкомате еще терпели, но когда к этому добавились частые пьянки, от Русина решили избавиться.
Пошел он работать на продуктовый склад и очень скоро, в 1947 году, угодил с компанией под суд за растрату. Срок отвалили ему немалый – десять лет. В августе 1946-го родилась у Людмилы дочь Надя. А муж в тюрьме. На что жить? Зачем?
В полном отчаянии, лишь бы куда-нибудь уйти от этого кошмара, бедности и дикости, Людмила уезжает с ребенком на руках в Троицк. С трудом устраивается в бухгалтерию ЖКО мясокомбината. Дали ей малюсенькую комнатку, где она разместилась вместе с Надей. Чтобы ребенок не мешал работать, приняла к себе какую-то старенькую бабку.
В 1949 году вернулся из тюрьмы Русин. Дело, по которому его судили, пересмотрели. Его роль оказалась незначительной, изменили срок. И вот он – на свободе.
Мужик он был работящий, многое умел делать. В ОКСе на мясокомбинате работал плотником. Хорошо работал. И пить за годы тюрьмы научился в меру. Жизнь, хотя серая, постепенно налаживалась. Через год Людмила родила сына Юрия, а еще через три – встретилась со мной.
Конечно, такие подробности ее биографии я узнал не тогда, когда ухаживал за ней, а много лет спустя. Тогда, в 1953 году, мне было достаточно знать, что муж ее – выпивоха, что в семье у них из-за этого частые ссоры, что жизнью своей она недовольна.
Я уже много знал о семье Русиных и о положении Людмилы. Она знала все о внутреннем неустройстве между мной и Ниной.