Париж. Сады Тюильри. Скамья у октагона. Пожилая женщина с осанкой профессиональной танцовщицы курит заправленную в длинный мундштук сигарету. Тонкое запястье точно браслет оплетает татуировка в виде виноградной лозы. Виктории четырнадцать. Я знаю это четко, так же как ощущаю ее чувства и «слышу» мысли. Юная девушка сидит рядом с бабушкой нетерпеливо, как на иголках. Ей хочется сновать по аллеям сада, вбирая магию растений. Тихий шепот вечнозеленых листьев самшита рассказывает о минувших веках и хранит секрет долголетия. Капризные красавицы-розы таят в бутонах тайну вечной любви, а серебристые стебли и мелкие цветы лаванды обещают спокойствие гармонии. Но Виктория смиренно ждет, когда изящные пальцы с острым кроваво-красным маникюром стряхнут пепел на мелкий гравий дорожки, когда пронзительные глаза цвета вороненой стали оценят идеальность облика в маленьком карманном зеркале, и когда пожилая женщина, прерывавшая карьеру танцовщицы только на время мировых войн, наконец, обратит внимание на внучку.
— Полин, вы обещали показать мне самую старую аптеку Парижа… — голос юной Виктории непривычно тих и застенчив. С удивлением понимаю — моя будущая теща, несгибаемая мадам Либар, боится. И когда фокус престарелой кокетки перемещается с самой себя на замершую радом девушку, осознаю — страх более чем обоснован. Таким же высокомерным взглядом в будущем Виктория будет одаривать свою младшую дочь — как досадное недоразумение и помеху привольной жизни.
— Зачем тебе в аптеку, детка? Ты не выглядишь больной, — алые губы улыбаются собственной шутке.
— Хочу стать фармацевтом, — Виктория запинается, потупляет взор, но набирается смелости продолжить, — я вижу, чувствую свойства растений. Понимаю, что и как надо приготовить и смешать, чтобы вылечить кашель, снять головную боль или прогнать бессонницу. Я смогла бы многим помочь…
— Помочь?! Какая нелепица. Мать забила тебе голову дурацкими идеями. Слишком много мыслей в женской голове приводит к ранним морщинам и плохо сказывается на цвете лица. Наша задача выжить и сохранить непрерывность рода. Подойди! — звучит в приказном тоне, и девушка повинуется.
