«Озеро Почувадло. 106 год от первого ростка, виноток, молодая луна», — значится в самом раннем писании, что мне удалось найти. Принятое между Повиликами летоисчисление бросается в глаза с ветхого полусгнившего манускрипта, поступившего в нашу библиотеку вместе с несколькими ящиками других рукописей из старого монастыря. Октябрь тысяча шестьсот семьдесят первого, если верить записям выдался теплым и богатым на грибы. Каких только бесполезных нелепостей не записывают Повилики в свои гримуары! Так, по мнению жившей в середине семнадцатого века, один из жизненно необходимых навыков — умение отличать поганые грибы от съедобных. К счастью, удача иногда улыбается ищущим и среди кучи мусора, молитвенников и церковно-приходских книг обнаруживается обрывок, написанный тем же почерком, но куда более интересный по содержанию: «Сказывала мне моя бабка, а ей ее бабка, а от кого та услышала — сокрыто во тьме времен. Жила была на берегу бездонного озера, что питает воды свои от самого сердца Великой Матери, старая ведьма. Была она так стара, что даже камни Мертвого моря помнили себя огромными скалами в те дни, когда она уже ходила с длинной кривой клюкой. За то ведала языки зверей и птиц, понимала капризы трав и думы деревьев, и в дорогах людских судеб видела, как наяву пути пройденные, да еще не свершённые. Боялись ее недоброго глаза местные, но за помощью дурной ли, благой ли хаживали. Охота жгучая да нужда тяжкая посильнее страха бывают. Однажды заглянул в ее хижину молодой господин и молил об удаче на поле бранном и богатстве несметном. Помогла ему старуха, да только от нрава его живого, да дерзкого, от кудрей смоляных и глаз, что озерных недр глубже, сердце ее темное, черствое затрепетало в груди лазоревкой. Обратилась тогда ведьма к древней магии, призвала в помощники силу нечистую и стала вновь девкой молодой, ладной да румяной. Да только не полюбил ее смелый воин, другая давно пустила корни в его храбром сердце и стала верной женой. И надумала тогда злая старуха лишить его главного сокровища, что ценил и лелеял он больше жизни — дитя неразумного, дочери, что подарила ему любимая жена. И прокляла ведьма весь женский род от младенца в колыбели до скончания времен… Но сильна была любовь материнская….» — и дальше обрыв, никаких записей больше не найти. Это ли часть фамильного проклятия или просто бабьи сказки? Пустила корни в сердце — упоминание первородной Повилики или образность речи? Озеро Почувадло — в Чехословакии, хранит ли секрет исходного ростка или очередная тупиковая ветвь? Мой капитан обещал отвезти нас туда…»
