Большинство тренеров отказывалось от спортсменов-омег потому, что для нас, и это заложено природой на уровне инстинкта, семья важнее всего. Ревнивые мужья, излишняя эмоциональность и подверженность депрессиям, та же физическая хрупкость и более низкий, чему альф, уровень выносливости — вот основные причины, по которым тренеры не работали с омегами. Зато они работали с бетами, причём, бывало, даже охотнее, чем с альфами, потому что беты, и это тоже природа, не были обременены поисками пары и не теряли голову от альфье-омежьих феромонов.
Впрочем, бета — это не подвид человека и даже не отдельный статус. Это диагноз. Генетическое заболевание, приводящее к атрофии феромональных каналов и неизлечимому бесплодию. По сути, беты — это те же альфы и омеги, но без присущего им набора физиологических особенностей.
Бетой мог стать и вполне нормальный здоровый человек путём стерилизации и приёма гормональных препаратов, блокирующих его естественный запах. Таких, как, например, битостерон. Именно его я и собирался себе инъецировать, перечитав массу статей и убедившись, что этот препарат более-менее безопасен, хотя и не лишён побочных эффектов. О стерилизации я даже и не помышлял, как и любой омега, затаенно все же мечтая когда-нибудь таки встретить свою пару.
— Хорошо. У тебя есть моё согласие, Святимир.
— Но Кристиан! — тут же возмущается папочка, которого я уже и не слушал, широко улыбаясь и мысленно строя самые радужные планы на будущее. Да, в тот момент мне казалось, что статус беты решит все мои проблемы.
— Но с одним условием, Свят, — строго добавляет отец, и я естественно подчиняюсь родителю и альфе, вжав голову в плечи. — Если до совершеннолетия ты не сдвинешься с нынешней точки в плавании, то забудешь не только о подавляющих, но и о спорте. Что скажешь?
— Согласен! — выпалил уверенно. Самоуверенно, учитывая то, что до совершеннолетия оставалось, опять-таки, не так уж и много. Но я был полон надежд и стремлений, веря, что за это время смогу даже больше, чем просто сдвинуться с точки. Да восемнадцати лет я вплотную подойду к пьедесталу национального чемпионата.
========== Часть 4. ==========
– Уф! — уже столько лет занимаюсь плаванием, а всё никак не привыкну к ощущению грузности и неповоротливости собственного тела после того, как оказываюсь на поверхности. Сразу же цепляюсь за бортик, стягиваю защитные очки и ладонью стираю капли с лица, чувствуя, как волны бьются о торс.
— Панич, поздний старт! — выплюнув свисток, раздражённо рявкает тренер.
— Ну, на мой результат это не повлияло, — развожу руки в стороны, привычно извиняясь. Другие участники тренировочного заплыва пришли к финишу позже меня, причём не на сотые или же десятые, а целые секунды. Может, разница и покажется кому-то смехотворной, но в плавании этого достаточно, для того чтобы почувствовать, каков вкус победы.
— Поздний старт, Панич, — трясёт своим кулачищем перед моим носом тренер. — Сделай с этим что-нибудь, иначе не будет тебе отборочных на чемпионат: ни в вольном стиле, ни в эстафете. Понял?
— Да понял я. Понял, — отмахиваюсь не из-за легкомыслия. Сам знаю о своей проблеме, но что бы я ни делал, те самые сотые секунды на старте упорно теряю. И не докажешь же тренеру, что я наверстаю их уже на дорожке. Для него «поздний старт» — это уязвимое место для спортсмена моего уровня, поэтому до начала универсиады от него нужно избавиться любыми способами.
Покидаю бассейн, наплевав на направленные мне вслед, прищуренные взгляды. Сильные плечи, широкая спина, подтянутая попа, длинные жилистые ноги, а также метр девяносто роста и самоуверенная ухмылка — для двадцатилетнего омеги это явный перебор примечательных черт, а вот для беты — в самый раз.
— Не обращай внимания на тренера, Свят! — на меня налетели сзади, смачно хлопнув по плечу. — Даже если на отборочных ты снова зазеваешь на старте, тебя всё равно не вычеркнут из состава команды. А знаешь почему?
— Ну? — буркнул, стягивая шапочку и набрасывая на шею полотенце.
— Потому что в вольном тебе нет равных!
—Только на сто и двести метров, — констатирую мрачно, повернувшись к другу. Стен сверкает белозубой улыбкой, как начищенный пятак, но главное, что я свободно выдерживаю взгляд его холодно-серых глаз. Прямой взгляд этого огромного альфы, которому, в свою очередь, нет равных в плавании на спине и с которым мы закадычные друзья вот уже четыре года. Наверное, стоит ещё упомянуть, что Стен не знает, что я омега.
— Ну наконец-то ты появился! Я ждал тебя, мой друг. Ждал все пятнадцать лет своей жизни, — именно с этих слов началась наша дружба с Андерсеном, а ещё с его широкоротой улыбки и слегка придурковатого выражения лица.
Мы переехали в Данию в средине лета, и поскольку датская и сербская системы обучения существенно отличались, мне пришлось заново поступать в старшую школу.
