— … Снова просят снизить цены на железо и ядра зверей, — голос Царицы прозвучал суховато, — Взамен предлагают пшеницу из запасов, которых у них едва хватает, чтобы прокормить собственную армию на Стене. Калед балансирует на грани бунта, а Трор… Трор просто наживается. Его «Школа Громового Топора» теперь больше походит на аграрный картель, контролирующий половину пахотных земель Лунного Света. Голод — его главное оружие. И вот его продукция становится всё дороже и продаётся в основном соседям, а всё, что производит королевство — идет на внутренние нужды…
— Трор мне сразу не понравился, с первой встречи, — тихо отозвалась Мико, — Но… Это ведь он сейчас кормит солдат на Стене? Без его зерна и солонины Лин Чжэн не продержался бы и месяца.
— Кормит за золото весом с тех же солдат! — цыкнула Хельда, — Он душит Каледа долгами, скупает земли обнищавших владельцев, пропихивает своих ставленников в городские советы. Он строит свою империю на костях королевства, которое якобы защищает. — Она с силой ткнула пальцем в карту Лунного Света, где многочисленные города, управляемые теперь Школой Громового Топора были помечены пятнами. — Ладно хоть Кибато сидит в бывшей столице Империи Пурпурного Тумана, с того момента, как стена Дао была ослаблена и демоны заполонили империю… Если бы он пришел к стене, её бы смыло. Как же бесит, что выживание моего Царства зависит от того, не придет ли в голову демону сокрушить очередное королевство, которое кормит уже нас…
В комнате повисла тишина, и Хельда даже на секунду подумал, что говорила чуть резче, чем стоило. Под треск дров царица погрузилась в чтение следующего письма.
— Спасибо вашему Хаггарду, с ним хотя бы по-человечески работать можно. Хотя тоже — подругу продала за двадцать повозок зерна…
— Так не продала же, а лишь одолжила на время для каких-то поручений, — звонко засмеялась Мико, — И это сейчас двадцать повозок. А в прошлый раз сколько было?
— Пятьдесят, — тихо улыбнулась Хельда, продолжая перебирать письма.
— А Керо? — вдруг тихо спросила Мико, и её золотисто-красные глаза встретились с ярко-синими Хельды. — Никаких вестей? Ни слуху ни духу?
Хельда отвернулась к окну, где бешено кружила снежная мгла.
— Ничего. Лин Чжэн все так же держит разведчиков у Озера, но это становится все сложнее. Слишком много демонов там развелось. Они говорят… демоны по-прежнему стараются держаться от Озера подальше, рычат и шипят, но не приближаются. А озеро как бурлило, так и бурлит, хотя, те золотые и багрово-черные всполохи, вроде бы, стихли….
Мико на мгновение сжала руки, но почти сразу отпустила.
— Деда говорит, что если бы Керо погиб, озеро успокоилось бы. А оно… не успокаивается. И я жду. — Мико задумчиво посмотрела в потолок. — Думаю, то, что всполохи прекратились, это хороший знак.
Хельда взяла очередное послание, и поспешила обрадовать подругу.
— О! Снова от Хаггарда, но уже для тебя! Еще один трактат прислал тебе и письмо!
Мико чуть не подскочила на кресле, быстро приблизившись к подруге.
— Так, что тут… — Мико сначала посмотрела, что за трактат прислал Хаггард, — «Родословная и ее проявления.» Замечательно, может хоть тут что-то полезное будет… Она уже давно изучала все древние тексты, до которых могла добраться, связанные с родословными, пытаясь обуздать бурлящую в ней силу Феникса. Однако, ничего нового, помимо того способа, при воспоминании о котором она неудержимо краснела, и мысли о котором упрямо гнала от себя, не находилось…
Желая отвлечься от этих мыслей, Мико открыла письмо от Хаггарда и погрузилась в текст.
Запах дорогих благовоний, пергамента и… слегка подгоревшего Огненного Папоротника витал в просторном кабинете. Кабинет Хаггарда в его торговом доме в королевстве Лунного Света был его храмом. Массивный дубовый стол, заваленный кипами договоров, соглашений и счетов соседствовал с дорогими коврами и серебряными канделябрами. Сам Хаггард, достигший стадии формирования Ядра(4.1), выглядел солиднее, чем раньше. Не толстым, а мощным, как старый дуб. Борода аккуратно подстрижена, одежда дорогая, но практичная. Однако в глазах, прищуренных от постоянного чтения мелкого почерка, горел все тот же азарт спекулянта, нашедшего золотую жилу.
Тяжелая дверь скрипнула. Вошел молодой, щуплый паренек в потрепанной кожаной куртке агента — один из множества «глаз и ушей» Хаггарда. Он почтительно, но без раболепия, положил на стол новый сверток донесений.
— От Ларгуна с Восточного Фронта, хозяин, — паренек вытер пот со лба. — Опять юлит. Говорит, наши артефактные наконечники для копий сильно дорогие. Давит на жалость, что у его людей семьи голодают. Цену хочет сбить.
Хаггард не поднял головы, продолжая запечатывать свиток нагретым воском, и своей печатью.
