– Ну, если тебе так хочется… Пойдём. Только переоденусь.
Переодевшись, тётя Надя вышла в коридор, подняла пакет с пальто, заглянула внутрь и хмыкнула.
– Тяжёлые у тебя желания и грёзы. Вкусные, наверное.
– Я мечтаю победить в соревнованиях по бегу, – ответил Виталька. Удивительно, только он подумал о стадионе и трибунах, полных зрителей, как по коже побежали мурашки. Приятно-болезненные, как лёгкий зуд от укуса комара.
– Знаешь, пожиратели могли бы осуществить твою мечту. Но тебе бы пришлось заплатить очень большую цену. Поэтому давай покончим с этим. Я вижу, ты подготовился.
Тётя Надя достала из пакета коробок спичек и жидкость для розжига. Виталька поёжился, разгоняя зуд, а заодно и мысли о предстоящем соревновании. Пакет перекочевал к нему в руки, потому что тётя Надя взяла ещё ключи и зонт.
Они вышли на лестничную площадку. Из открывающегося лифта показалась Валя. Виталька вспомнил, что они с Ларисой подруги и даже живут в одном доме.
– Привет, – сказала тётя Надя, улыбнувшись.
– Здравствуйте. Я к вам. А Лариса дома? У неё как будто что-то случилось. Она мне писала.
– Нет, нет, всё в порядке. – Тётя Надя захлопнула входную дверь, провернула ключ. – Я её отправила прогуляться. Скоро придёт. Если хочешь, попрошу, чтобы она позвонила или спустилась.
Валя посмотрела на Витальку.
– Ты чего тут? – спросила она, улыбнувшись.
– Да так… Зашёл проведать, после утреннего…
– …происшествия, – закончила Валя и перевела взгляд на тётю Надю. – Давайте называть вещи своими именами. Вы обезумели, укатили в больницу и должны были сидеть там, верно? Так почему сбежали?
Тётя Надя замешкалась, не зная, что ответить, а Валя вдруг шагнула к Виталику, схватила пакет с пальто и с силой дёрнула на себя. У пакета оторвалась ручка, пальто вывалилось на пол.
– А это вообще их, – сказала она негромко. – Дайте.
Неожиданно Валя резво опустилась на одно колено, и пальто вдруг, как живое, рвануло по её рукам, само собой надеваясь. При этом оно вывернулось наизнанку, обнажив тысячи мелких зубов на поверхности. Зубы принялись стучать друг об друга. Их гул разнёсся по лестничной площадке, заполнил пространство вокруг, залился в уши, и Виталька погрузился в этот звук, как в воду, почувствовал, что задыхается, что не может пошевелиться. Исчезла площадка, лифт, двери квартир. Растворились стены, пол и потолок. В сером пространстве без низа и верха остался только монотонный звук.
Клац-клац-клац!
Его снова выдернули из привычного мира в мир грёз. Тело зачесалось – на этот раз сильно, едко, так, что хотелось впиться ногтями в кожу и раздирать её, раздирать до крови. Где-то зародился шум стадиона. Толпа скандировала. Люди хотели увидеть, как Виталька победит в стометровом забеге. Он и сам хотел победить, ведь так можно было избавиться от зуда. Нет ничего хуже в жизни, чем зуд от несбывшихся желаний.
– Нет уж! Не сегодня!
Голос тёти Нади прозвучал чужеродно, от него сделалось больно. Виталька поморщился. Он хотел остаться среди зубного скрежета навсегда, затянуть шнурки на кроссовках, почувствовать упругое покрытие беговой дорожки – и рвануть стометровку прямо сейчас.
Но тётя Надя всё же вмешалась. Он увидел сначала её – ворвавшуюся в серое ничто, – а потом Валю в пальто, стоящую поодаль. Тётя Надя схватила девочку за плечи, не обращая внимания на мелкие острые зубы, тряхнула с силой, потом ещё раз, уронила на колени. Острый кончик зонта упёрся Вале в подбородок.
– Нет! Нет! Нет! – закричала Валя жалобно, по-детски. – Не бейте меня, пожалуйста! Это не я, это чудовища! Чудовища!
– Вытряхивайся! – велела тётя Надя.
А вокруг – клац-клац-клацали зубы, сжирая привычный мир. Где-то аплодировали, свистели, жаждали забега. Виталик готов был побежать прямо сейчас. Из этого мира в мир грёз. Своих грёз и желаний.
Он видел, как Валя отстранилась от тёти Нади, выскальзывая из пальто, упала на колени, отползла куда-то в серость и растворилась, как краска в воде. Тётя Надя придавила пальто коленом и стала рвать его, отпарывая рукава, ворот, манжеты.
– Думаете, у меня нет такого зонта? Думаете я без артефактов? Сильно просчитались во второй раз, мои хорошие. Я подготовилась. О, я давно вас ждала.
Возле Витальки, стуча, прокатились пуговицы. Это слабое постукивание вывело парня из транса. Он моргнул – раз, другой – и понял, что больше не слышит шума стадиона. Стало очень тихо. Вокруг него медленно проступала сквозь серость лестничная площадка, будто невидимая рука умело рисовала её на листе бумаги. Вернулись двери квартир, стены, выкрашенные блестящей синей краской, потолок в штукатурке. У лифта на полу лежала Валя, лицом вниз, зажав уши ладонями.
И ещё слышался треск рвущейся ткани.
Виталька поднялся, чувствуя, как проходит зуд. По телу пробежала болезненная дрожь, ноги и руки будто затекли. Он неторопливо подошёл к Вале, опустился перед ней, дотронулся до ладони. Рука была тёплой. Валя вздрогнула, но головы не подняла.
– Всё в порядке? – спросил Виталька. – Это пальто. Его больше нет. Не надо бояться.
Валя какое-то время молчала. Потом произнесла глухо:
– Я и не боюсь.
– Тогда что?
