– Я вас чуть не убила, обоих.
Виталька беспомощно оглянулся на тётю Надю. Она собирала обрывки пальто в пакет. Поймав взгляд, слабо ухмыльнулась и произнесла:
– Надо покончить с этим.
– Если вы хотите сжечь пальто, то пойдёмте ко мне, – ответила Валя, всё ещё не поднимая головы. – Это можно сделать только у меня в квартире.
Темнота расступалась неохотно. Лариса моргала, но никак не могла проморгаться. Казалось, будто в глаза набилась пыль и искажает мир вокруг, делает его серым, зернистым. Запах тоже стоял пыльный, как в чулане или в подвале у бабушки, где она хранила банки с закрутками.
Наконец Лариса разглядела длинный коридор в каком-то здании. Дощатый пол, стены, а на стенах – портреты людей. Именно портреты, не фотографии, хоть и очень детально прорисованные. Люди все были пожилыми, лет за шестьдесят. Одеты в строгие костюмы, смотрят грозно. Почти все – мужчины.
Ни одного окна. Под потолком – редкие лампы. Они вроде бы горели, но свет был тусклый и ещё больше нагнетал темноту вокруг.
Возле Ларисы лежал Димка. Он не пришёл в себя, глаза были закрыты, но грудь поднималась и опускалась.
Зато очнулся Боря. По щекам его текли слёзы, Боря плакал беззвучно, обхватив согнутые в коленях ноги. Лариса нащупала его ладонь, крепко сжала и шепнула:
– Не реви. Ничего страшного не произошло.
– Что я наделал? – спросил Боря тоже шёпотом. – Что это вылетело у меня из рук? Я сжёг всё вокруг. А вдруг мы умерли?
– Если умерли, то это… – Лариса огляделась, тщетно пытаясь разглядеть что-то дальше пыльной серости. – Это довольно странное место после смерти. Похоже на грёзы, о которых писала мама. Город Спящих или ещё что-нибудь в таком духе.
– Мне страшно.
– Мне тоже. Но давай подумаем, как нам быть дальше. Видишь, мы ещё разговариваем, дышим. Значит, не всё потеряно, верно? Попробуем привести в чувство твоего брата.
Растолкать огромного Димку было непросто, но в конце концов он открыл глаза и несколько секунд разглядывал склонившееся над ним лицо Ларисы. Потом пробормотал:
– Всё, конец нам? Окочурились?
– Не дождёшься, – буркнула Лариса. – Мы в грёзах… наверное.
Димка сел, растирая виски и лицо ладонями. Осмотрелся, щурясь, протёр ещё и глаза.
– Что произошло? Последнее, что помню, это как всё вокруг горело и плавилось.
– Я что-то натворил, – не удержавшись, снова заплакал Боря. – У меня из рук… огонь! Я не специально, честно. Не знаю, что случилось!
– Не об том сейчас, – ответила Лариса. – Мы оказались в грёзах. Возможно, переместились через тот самый тоннель между мирами, о котором писала мама. Может, призрак помог. Я не знаю.
– Если окочурились, то это надолго. – Димка поднялся, с интересом разглядывая коридор. Дотронулся до стены. – Холодная. Интересно, что это за место?
Димка как будто никогда ничего не боялся. То с пожирателями дерётся, то сейчас вот осматривается как ни в чём не бывало. Лариса взяла Борю за руку, шепнула:
– Смотри, брату не страшно, значит, и нам не должно быть. Если что, он защитит.
Боря всхлипнул в последний раз, кивнул и тоже поднялся.
– Нам надо куда-нибудь двигаться, – сказал Димка. – Движение – жизнь, знаете поговорку? Мне на тренировке постоянно повторяют.
Втроём они пошли по коридору. Пространство вокруг не желало расступаться, темнота стремительно поглощала места, которые они только что проходили, даже пыль будто застывала в воздухе, не реагируя ни на что. Больше всего это походило на трёхмерную картинку, иллюзию. Казалось, если снять с глаз невидимые 3D-очки, как в кинотеатрах, то мир рассыплется (и, может быть, вернётся в своё начальное состояние?). Но очков не существовало.
Внезапно кто-то оказался рядом. Лариса не успела понять, что произошло. Возле неё вдруг вырос высокий силуэт и обвил длинными тонкими пальцами плечо. Взрослый женский голос сухо произнёс:
– Так-так. Почему не на уроке?
Очертания лица скрывала темнота. Была видна только одежда – строгий пиджак, серая юбка, туфли. Будто это была одна из пожилых женщин с портретов на стене. Лариса дёрнулась, но пальцы держали крепко. Димка сделал шаг в их сторону, но рядом из серости и ломкого света сформировался ещё один силуэт, и другой женский голос – не менее строгий – сказал:
– История началась десять минут назад. Живо в класс все трое.
– В какой класс? – вырвалось у Ларисы.
– Смешные. Марина Львовна, отведите учеников, пожалуйста. Каждому строгий выговор за вольное поведение. Проследите, чтобы отметки были проставлены в дневники.
– А если я не пойду? – Димка сжал кулаки.
Сейчас ударит. Он может. А Боря может выплеснуть пламя из ладоней, если постарается. У всех есть способности. А Лариса…
Она ничего не успела. Разве что моргнуть – в тот же миг силуэты растворились, чернота моргнула в ответ. Коридоры, стены, потолок, портреты и тусклые лампочки исчезли, а вместо них сразу же появилось что-то новое. Будто сменился кадр в кино.
