– Сила есть – ума не надо, – усмехнулся Артём. Он уверенно шёл впереди. Наверняка успел выучить здесь каждый поворот. – Так не сработает. Это школа директора, порождение его разума. Ему ничего не помешает закупорить все двери и окна, создать из коридоров лабиринт, уничтожить стул под собой и верёвки заодно. Он всесилен, как человек, который умеет управлять своими снами.
– Тогда почему он не догадывается о том, что мы не учимся на уроках, а идём за ним следить?
– Представь игру, где ты управляешь школой. У тебя, скажем, две тысячи учеников, несколько этажей, сотни классов. Ты успеешь следить за всеми? Нет. Да и директора настоящих школ не следят. Их задача – чтобы всё работало. Чтобы не было сбоев. Вот вы шумели в классе и срывали урок, это сбой. А сейчас все уроки идут как надо. Директору не о чем беспокоиться. Наверняка он собирает вещички, чтобы отправиться в мир живых, к жене.
– Как мило, – процедил сквозь зубы Димка. – А мы вот, может, никогда маму и не увидим больше.
Лариса опасливо покосилась на Борю. Как тот отреагирует? Боря, на удивление, вообще пропустил Димкины слова мимо ушей. Он был занят своими руками: осторожно вычерчивал ладонями разные узоры и примерялся, как бы половчее запустить воображаемый огненный шар. Все были заняты своими способностями.
– Ребята, наша задача не устроить здесь переворот, а выбраться, – прошептал Артём. – Кто-то из вас хочет застрять здесь навечно? План такой: дождёмся, когда директор выйдет из своего кабинета и отправится к тоннелю. Идём за ним, и когда директор начнёт перемещаться, используем силу вашего мелкого, чтобы он усилил и расширил пропускной канал. Вот тут, Димка, можно аккуратно подтолкнуть директора, чтобы он провалился в тоннель. Примерно так, как вы провалились недавно. Если всё будет хорошо, то вы окажетесь в своих телах на автозаправке, а директор – в своём теле в больнице.
– А как же ты? – внезапная догадка заставила Ларису удивлённо вскрикнуть. – Артём, ты ведь не сможешь выйти отсюда, да? У тебя не осталось тела, ты призрак.
Он остановился, пожал плечами:
– Знали бы вы, как мне надоело прятаться в кладовой. И ещё эти постоянные уроки, уроки, уроки. На переменах коридоры наполняются школьниками. Кто-то уже давно всё забыл и превратился в тихую тень, кто-то плачет у стены, кто-то пытается найти друзей или знакомых. Хуже всего, когда подросток ещё не до конца забыл прошлую жизнь. Он шепчет: «Мама, мама», но имени уже не помнит. Пять-шесть уроков – и он больше ничего не расскажет, кроме выученного стихотворения, которое ему задали учителя, или таблицы умножения. Я многих пытался спасти, но ни одного не получилось. Классы забиты покорными бестелесными детьми. Не хочу с ними оставаться.
– Тогда что с тобой будет?
– Не думал об этом. Пока Димка поддерживал тоннель, я мог выбираться на автозаправку, но дальше пары метров отойти не получалось. А если закрыть тоннель, то не знаю, где окажусь и как.
– Кстати, идея, – встрял Димка. – Зачем бить призрачного директора, если можно бить настоящего? Давайте отправимся в больницу, и я там ему покажу хорошенько, как издеваться над бедными детьми.
– Я поддерживаю, но не одобряю, – ответил Артём. – Бить людей вообще нельзя. А он лежит в больнице.
– Ага. И похищает детей.
– Которые и так уже умерли. Им была бы прямая дорога в Город Спящих.
– Но в Городе у них была бы надежда, – заметила Лариса. – Они знали бы, что рано или поздно отправятся в путешествие по морю Вечности. А в школе что их ждёт? Постоянные уроки под присмотром учителей, которые могут ударить линейкой или поставить в угол? И какая тут надежда?
Димка сжал и разжал пальцы.
– Поэтому нужно что-то сделать. Сходить в больницу к директору, да? Навестим его, обсудим проблему рабства детей.
– Как минимум приведём к нему родителей, – отозвалась Лариса.
Они шли, держась стен и теней. Лариса не могла ничего запомнить, ни одной детали вокруг. Всё было серое, безликое, забывающееся.
Где-то вдалеке вдруг забряцал звонок. Дрожащий звук пробежал по коридору, и почти сразу распахнулись двери классов, из них высыпались молчаливые серые тени. Всё как Артём и рассказывал. Среди теней сложно было опознать детей. В большинстве своём тени были безликие и бесформенные. Лариса заметила нескольких мальчишек, одетых в школьную форму, они побежали по коридору непонятно куда, молчаливые и сосредоточенные.
– Не шевелимся! – шепнул Артём предупреждающе. Сел спиной к стене, обхватил руками коленки, втянул голову в плечи.
Остальные последовали его примеру, даже Боря, который, хоть и маленький, а соображал быстро.
Коридоры наполнились звуками тихих бесед, перешёптываний. Детские голоса сливались между собой. Были слышны обрывки фраз – кто-то учил уроки, зубрил стихотворения, правила, параграфы. Иногда среди этого Лариса улавливала обычные, живые разговоры.
«Как ты сюда попала?»
«Я скучаю по Томасу, это наш кот».
«Учительница ударила меня линейкой, а у меня из кожи потекла эта чёрная вязкая жидкость».
«Не помню, как добраться из школы домой…»
«Где-то стоял мой велосипед. Я пристегнул его, а дальше, а дальше…»
