Позолоченная луна полностью

— А говорят, — внезапно ляпнул Джарси, — что у мистера Вандербильта там каретная с целой кучей колясок. Вот если наша крыша все-таки провалится, может, джентльмен сможет замолвить словечко, чтоб нас пустили переночевать в какой-нибудь пустой сарай?

Керри изо всех сил пыталась встретиться взглядом с Джарси, чтоб он увидел ярость в ее глазах. Но он теперь болтал напрямую с Джоном Кэботом.

— Ну и папу мы б тоже, ясно, взяли. Привезли бы прям на спине Мальволио. Мы б легли там все вчетвером и никому бы не помешали.

Чувство унижения буквально затопило Керри.

Взглянув, наконец, на сестру, Джарси запнулся.

— А что? Керри, я что, не должен был это говорить? Керри, не злись.

Кэбот перевел взгляд на нее.

— Крыша. Она действительно может рухнуть?

У Керри дрожали щеки.

— Извините, но нам надо возвращаться домой. — Схватив обеими руками руки близнецов, хотя они и были уже слишком большими для этого, она решительно зашагала вперед.

Кэбот, помедлив, снова поднес руку в перчатке к полям шляпы.

Они успели взобраться на вершину очередного холма, когда Керри обернулась к близнецам. Оба явно боялись заговорить. Она уперла руки в боки.

Джарси отважился спросить:

— А разве не надо было сказать ему про крышу?

Талли тоже заговорила — робко, потому что знала, что на громкий голос сестра может снова сорваться.

— Но мы же не хотим все остаться на улице, без друзей, как та девочка из нашей книжки?

— Мы не останемся без друзей. И без дома тоже.

— Но крыша… — попытался Джарси.

— Значит, если придется, будем спать в хлеву. Мальволио потеснится.

Оба близнеца, кажется, почувствовали, что сейчас не стоит упоминать о том, как зимой дует ветер сквозь щели в стенах хлева. Керри опустила руки им на плечи — отчасти, чтобы утешить, а отчасти — чтобы дать понять, что им пока стоит помолчать.

Так, молча, они прошли мимо самых главных, самых элегантных магазинов на Паттон авеню. По сравнению с Паттон улица Хейвуд была гораздо тише, когда-то полосатые маркизы над витринами выцвели, а сами витрины были гораздо более тусклыми. Но Керри тут было приятнее, как в том уголке в классе, где сидели любители чтения.

На витринах стояли кастрюли и гладильные доски, красные ящики, тома Чарльза Диккенса и Артура Конан-Дойла в кожаных переплетах. Но ни одна из них не могла сравниться блеском и роскошью с магазинами вроде «Бон Марше» на Паттон авеню.

Как будто местные хозяева, подумала Керри, предпочитают, обслужив очередного покупателя, расслабленно прочитать несколько глав хорошего романа да глотнуть доброго винца перед тем, как снова вернуться к кассовому аппарату.

Они зашли в аптеку на углу. Керри вытащила из внутреннего кармана юбки несколько банкнот.

— Наличные, — обрадовалась Талли. — Тебе в Билтморе заплатили. — И тут же, испуганно взглянув на сестру, торопливо добавила: — Конечно, ты их заработала.

Оба близнеца взяли со стойки по зеленому полосатому леденцу за пенни.

— Как будто вы даже думаете вместе, — удивленно пробормотала Керри. И обратилась к аптекарю: — Как вы думаете, вот этот охлаждающий тоник, он действительно помогает?

Аптекарь взял в руки бутылку темного стекла.

— Могу поклясться. От сердечных перебоев. От водянки. От болей в печени. — Реклама охлаждающего тоника Грувса была везде, даже на страницах журналов в Нью-Йорке.

— Но он и вправду может что-то вылечить?

Аптекарь моргнул.

— Даже если не может, он заставляет больного думать, что может, а ведь зачастую это почти то же самое.

Керри купила тоник. Передавая ей сдачу, аптекарь пододвинул им два стакана с пенящейся коричневой жидкостью.

— От компании, бесплатно, — сказал он близнецам. — Образец.

— Кока-кола, — взглянула Талли на него восторженным взглядом. — Я никогда еще ее не пробовала.

Он улыбнулся в ответ.

— Вот и попробуйте. — И близнецы осушили свои стаканы.

— Ну, напробовались, — сказала им Керри, — а теперь давайте быстро домой.

Идти по улице вниз было гораздо быстрее. Но что-то тут, на улице, было не так. Как-то слишком тихо, как будто после шторма. Керри замедлила шаг.

— Это же магазин мистера Лина. Хейвуд, 55. Но…

Талли громко присвистнула.

— Вся улица в битом стекле.

Джарси помчался вперед. Перед самим магазином он замер.

— Боже. А что такое Желтое дело?

Керри и Талли подошли к нему. Буквы, написанные яркой охрой, разбегались по торчащим осколкам разбитой витрины.

Керри попыталась прочесть их.

— Кажется, это Зло, а не Дело. — Она втянула воздух.

— Ну и что это за желтое зло? И почему там написано з-е-л-о?

Казалось, вся Хейвуд авеню застыла во времени, как фотография. Все остальные улицы продолжали деловито гудеть, а эта так и оставалась замершей.

Керри коснулась пальцем краски. Она была еще сырой, пачкалась.

— Я бы сказала, что тот, кто это сделал, умеет думать не лучше, чем он умеет писать.

— Так что он вообще хотел сказать-то?