Осенью 1938 года Сталин приступит к сворачиванию массовых репрессий. 8 октября Политбюро сформирует комиссию и поручит ей подготовить в течение десяти дней проект постановления ЦК, Совнаркома и НКВД о «новом порядке проведения арестов, о прокурорском надзоре и о ведении следствия». Комиссию будет поручено возглавить Ежову, а в ее состав войдут Берия, Маленков, Вышинский и нарком юстиции Н.М. Рычков142. Комиссии предстояло остановить массовые репрессии, «упорядочить» их. И, вероятно, подготовить почву для смещения самого Ежова. Поистине иезуитский ход Сталина…
17 ноября того же года ЦК одобрил подготовленное с участием Маленкова постановление «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». Выпущено оно было под грифом «совершенно секретно» как совместное постановление ЦК и Совнаркома и адресовано наркомам внутренних дел союзных и автономных республик, начальникам УНКВД краев и областей, начальникам окружных, городских и районных отделов НКВД, прокурорам всех уровней и секретарям ЦК нацкомпартий, обкомов, окружкомов, горкомов и райкомов ВКП(б). В постановлении отмечалась большая работа, проделанная органами НКВД под руководством партии, «по разгрому врагов народа и очистке СССР от многочисленных шпионских, террористических, диверсионных и вредительских кадров из троцкистов, бухаринцев, эсеров, меньшевиков, буржуазных националистов, белогвардейцев, беглых кулаков и уголовников, представлявших из себя серьезную опору иностранных разведок в СССР». Одновременно органы проделали большую работу «также и по разгрому шпионско-диверсионной агентуры иностранных разведок». «Очистка страны от диверсионных повстанческих и шпионских кадров сыграла положительную роль в деле обеспечения дальнейших успехов социалистического строительства». Однако, как следовало из постановления, на этом «дело очистки СССР» от шпионов, вредителей, диверсантов и террористов не окончено. Постановление призывало организовать эту борьбу «при помощи более совершенных и надежных методов». «Массовые операции по разгрому и выкорчевыванию вражеских элементов… при упрощенном ведении следствия и суда не могли не привести к ряду недостатков и извращений. Их будет названо два. Во-первых, работники НКВД совершенно забросили агентурно-осведомительную работу, предпочитая действовать… путем практики массовых арестов». Вторым крупнейшим недостатком будет назван «глубоко укоренившийся упрощенный порядок расследования, при котором, как правило, следователь ограничивается получением от обвиняемого признания своей вины». Прозвучали и претензии в адрес органов прокуратуры, которые не принимали «необходимых мер к устранению этих недостатков», что оказалось возможным «только потому, что пробравшиеся в органы НКВД и Прокуратуры враги народа всячески пытались оторвать работу органов НКВД и Прокуратур от партийных органов, уйти от партийного контроля и руководства». Постановлением запрещалось проведение каких-либо массовых операций по арестам и выселению, ликвидировались как судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД, так и тройки при областных, краевых и республиканских управлениях; органы прокуратуры обязывались строго соблюдать требования уголовно-процессуальных кодексов и др. Постановление подписали председатель СНК СССР Молотов и секретарь ЦК Сталин.
Вслед за признанием «недостатков» последовали и оргвыводы. 5 декабря 1938 года Политбюро даст указание Ежову сдать дела по НКВД Берии в присутствии секретаря ЦК Андреева и Маленкова. Работа комиссии по приему и передаче дел продолжится вплоть до 10 января и будет включать в том числе и заслушивание руководителей структурных подразделений центрального аппарата НКВД143. Опрашивать станут и самого Ежова. В этих заседаниях примет участие, само собой разумеется, и Маленков.
