1 февраля 1939 года Андреев, Берия и Маленков вручат Сталину приемо-сдаточный акт по НКВД. Акт сопровождался письмом, датированным 29 января. В нем его авторы сообщали свои «выводы о состоянии дел НКВД СССР», которые в значительной степени перекликаются с постановлением ЦК и СНК, цитированным выше. Первым и главным станет сообщение о том, что «большинство руководящих должностей… занимали враги народа, заговорщики, шпионы». Эти враги народа, гласил следующий тезис, «сознательно искажали карательную политику Советской власти, производили массовые необоснованные аресты ни в чем не повинных людей, в то же время укрывая действительных врагов народа». И, в-третьих, «грубейшим образом извращались методы ведения следствия, применялись без разбора массовые избиения заключенных для вымогательства ложных показаний и “признаний”». Следующие десять пунктов касались агентурно-осведомительной работы («ни одного… ценного агента, который освещал бы работу контрреволюционных формирований… В то же время усиленно создавали осведомительную сеть в партийных аппаратах»); работы троек НКВД («на одном заседании за один вечер рассматривалось от 600 до 1 000-2 000 дел»); неудовлетворительного состояния охраны руководителей партии и правительства, а также управления коменданта Московского Кремля, охраны государственных границ; закордонной агентурной и осведомительной сети («находилась на службе иностранных разведок»); «жалкого состояния» Главного управления лагерями (ГУЛАГ); отрыва периферийных органов НКВД от партийных организаций. Будут предъявлены и личные претензии в адрес Ежова, который «всячески скрывал» от ЦК состояние работы в органах НКВД, утаивал компрометирующие материалы на руководящих работников НКВД, указывалось на его «постоянное пьянство» и др. В заключение авторы выскажут «серьезные сомнения в политической честности и благонадежности тов. Ежова»144.
В марте 1939 года Ежова освободят от обязанностей секретаря ЦК ВКП(б). 29 марта Политбюро назначит комиссию по передаче полномочий секретаря ЦК Маленкову, который был избран в Секретариат вместо Ежова.
9 апреля Ежова арестовали. На допросах «с пристрастием» он сознается во всем, что от него требовалось: в шпионаже, вредительстве, заговорщической деятельности, терроризме, содомии.
3 февраля 1940 года Военная коллегия Верховного суда приговорит Ежова к «исключительной мере наказания»; в ночь с 3 на 4 февраля он будет расстрелян145.
Сегодня нет серьезных оснований сомневаться в том, что деятельность Ежова контролировалась и направлялась непосредственно Сталиным. Он редактировал основные документы, которые готовил Ежов, контролировал ход расследований и политических арестов, давал санкции на их проведение. Из опубликованного журнала регистрации посетителей кабинета Сталина явствует, что в 1937–1938 годах Ежов посетил кабинет Сталина 278 раз и провел в нем в общей сложности 834 часа. Чаще Ежова в этот период Сталин встречался только с председателем Совнаркома Молотовым146.
В годы Большого террора жертвами репрессий в разных формах стали миллионы советских граждан, включая представителей высших партийных и государственных органов. Нависла угроза и над самим Маленковым. 27 ноября 1938 года Ежов, пытаясь спастись, направил на имя Сталина записку, содержавшую перечень, а в приложении – и сами компрометирующие «материалы на т.т. Маленкова, Поскребышева и Вышинского»147.
Одним из таких материалов станет уже упоминавшаяся выше записка Цехера. Не может не обратить на себя внимание тот факт, что за три дня до этого, 24 ноября, Ежов был снят с должности наркома внутренних дел. Этот очевидный сигнал, видимо, и подтолкнул его к решительным действиям: он отправил Сталину компромат на членов окружения вождя. Вероятно, этим Ежов пытался вернуть доверие Хозяина. Но своей цели он не достиг. 10 апреля 1939 года Ежов будет арестован при участии Л.П. Берии, заменившего его на посту наркома.
Вторым активным участником ареста станет… Маленков, в кабинете которого он и будет произведен. В партийных кругах этот эпизод получит определенный резонанс. На июньском 1957 года пленуме ЦК будет озвучено письмо Суханова, руководителя секретариата Маленкова. В нем Суханов расскажет о ходивших в это время «разговорах», будто «большую роль в разоблачении Ежова сыграл Маленков»148.
