Но до этих событий их участникам еще многое предстояло пережить. Полученный от Ежова компромат Сталин передал прямо в руки Маленкову и дал ему шанс оправдаться, которым тот не замедлил воспользоваться. Маленков написал Сталину два оправдательных письма – 9 и 28 января 1939 года. В первом он напомнил генсеку, как «вышиб» из аппарата ЦК 20 человек, в том числе заместителя заведующего Сельхозотделом А.С. Туманяна, в необъективном отношении к которому Маленков был обвинен в анонимной записке, направленной Ежовым Сталину. Опровергая свою связь с репрессированным секретарем Калининского обкома М.Е. Михайловым, Маленков напомнил вождю о том, как он специально приехал к нему в зал заседаний Политбюро «и доложил о целесообразности немедленно арестовать Михайлова, так как считал, что в результате промедления он может уйти от следствия». Сталин дал тогда согласие и поручил Маленкову «поехать в Центральный аппарат НКВД и немедленно организовать арест Михайлова». Далее Маленков писал: «…я привык к тому, что справедливо пользуюсь доверием с Вашей стороны. Это позволяет мне уверенно работать, не боясь никаких заявлений и анонимок»149. Однако после первого письма разбирательство не прекратилось. Понадобилось еще одно обращение Маленкова к Сталину. Из него мы узнаем о замечании Сталина Маленкову относительно работы ОРПО, который тот возглавлял. Вероятнее всего, оно касалось чистоты партийных рядов этого структурного подразделения ЦК, поскольку уже в первой фразе своего письма к вождю Маленков сообщает ему о проводимой им «проверке аппарата».
Заверив Сталина в своем стремлении «быть перед Вами во всех отношениях образцовым партийцем», Маленков попросил: «Сейчас нуждаюсь, товарищ Сталин, в Вашей поддержке»150. Генсек счел возможным поддержать своего выдвиженца, видимо, не усматривая серьезных оснований сомневаться в его личной преданности, и выполнил просьбу Маленкова «оградить [его] от следователей, подобных описанным выше».
Немаловажную роль сыграл и тот факт, что ОРПО под руководством Маленкова превратился в настоящую кузницу сталинских кадров. Во втором своем письме Маленков прямо напомнил об этом Сталину. Именно своих «лучших замов» – Скворцова, Бурмистенко, Донского, Пономаренко, Селезнева, – назначенных на местную работу, Маленков назовет в самом начале своего письма. Он подчеркнет, таким образом, не столько их личные качества, сколько собственные заслуги в кадровой политике. А в заключение ненавязчиво обратит внимание вождя на то, что именно он, Маленков, и является тем человеком, который обеспечивает решение кадровых вопросов, в то самое время, когда под руководством Сталина «выдвигаются буквально десятки тысяч новых людей». В течение 1938 года, подчеркнет Маленков, из работников ОРПО был выдвинут 31 человек в качестве первых секретарей обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий и восемь человек – в качестве вторых секретарей. Этот весомый аргумент, вероятно, и решит дело.
На конец 1930-х годов придется карьерный взлет Маленкова. В разгар Большого террора в декабре 1937-го он будет избран в Верховный Совет СССР, точнее в одну из его палат – Совет Союза, по Клинскому избирательному округу. Войдет Маленков и в состав Избирательной комиссии по выборам в Верховный Совет СССР. В 1938 году он станет депутатом Верховного Совета РСФСР. Изберут его по Красногорскому избирательному округу. На V городской и VI областной партконференциях он будет избран членом Московского городского и Московского областного комитетов ВКП(б)151.
