Вихтих направил Блёд к холму, и животное побрело туда, непрерывно жалобно фыркая. Шаги его звучали странно – как будто оно шло по чему-то мягкому, слегка пружинящему. Опферламм последовала за ним, хотя и не сразу. Количество изуродованных и разорванных тел все возрастало. Казалось, что сама земля вступила в бой и напала на готлосские войска. Среди трупов людей попадались и мертвые лошади, с единственным отличием – на телах животных не было таких ужасающих ран, какие обильно покрывали человеческие тела.
– Это не холм, – сказала Опферламм.
– Разумеется, это…
– Это – курган, – она вздрогнула всем телом из-за позыва тошноты и облевала себе всю правую ногу, выплеснув на нее полупереваренную кашу. – Мы едем по тысячам трупов.
«Тысячам?»
Девушка была права. То, по чему ступали лошади, в основном являлось плотью и ободранными костями, а не почвой и камнями.
– Сколько солдат мог выставить Диб Шмуцих? – спросил Вихтих.
– Тысяч пять? – Опферламм беспомощно пожала плечами. – Не знаю.
– Так, ну это лишь слова, – пробормотал Вихтих, взбираясь на курган из тел.
Он заставил Блёд описать полный круг и осмотрел все, что мог увидеть сквозь слепящую завесу дождя.
– Тут дальше десятка шагов ничего не видно, – сказал он Опферламм, когда юная мечница подъехала к нему.
Молнии разорвали небо в клочья, осветив мир пятнами белого и красно-коричневого, какого бывает смешанная с кровью грязь. На тысячу шагов во всех направлениях лежали трупы, изуродованные, разорванные изнутри. Доспехи на тех немногих, кто был достаточно богат, чтобы иметь их, тоже несли следы только внутренних повреждений. Отсюда, с вершины груды мертвецов, стали видны длинные полосы вскипевшей как лава и потом застывшей земли. Широкие борозды рассекали грязь, камень и кость в них сплавились воедино и текли, как густая кровь. Мертвецы, оказавшиеся в этих бороздах, выглядели иначе, чем остальные. Их тела были перекручены, расплавлены, истерзаны чьим-то безумием, чудовищным, яростным безумием. Останки людей и лошадей сплавились воедино.
Куда ни кинь взгляд, нельзя было найти ни единого дерева.
– Это невозможно, – сказала Опферламм, щурясь на небо.
Вихтих глянул на водоворот облаков у них над головой.
– Что такое?
– Молния осветила что-то там наверху. Я видела тень. Огромную, за облаками. Крылатую.
– Да что ты несешь, черт подери?
– Там дракон.
– Их не бывает.
Опферламм посмотрела на Вихтиха так, словно ее наставник рехнулся.
– Кого не бывает, твою мать? – закричала она.
– Успокойся, – Вихтих снова окинул взглядом чудовищные борозды в земле.
Дракон. Он сглотнул.
В небе снова сверкнула молния, и на этот раз он увидел ее.
Тень какого-то огромного существа. Расправив крылья, оно парило за облаками.
«Это, должно быть, просто… Крылья… борозды… Смерть в небе…»
Звериный крик чистейшей агонии и ужаса прервал его мысли, заставив вылететь из головы, а рассудок – бежать прочь в поисках ближайшей канавы, чтобы там и спрятаться.
– Что…
Что-то падало, брыкаясь и переворачиваясь, сквозь облака, и Вихтих, вытянув шею, наблюдал за ним.
– Это лошадь, – сказала Опферламм, тоже наблюдая за падающим предметом. – Но как она туда…
«Она упадет на…»
Лошадь рухнула на землю в трех шагах от них. Ударом ей переломало кости, и Вихтиха и его ученицу окатило фонтаном грязи и кровавых внутренностей.
Внезапно Вихтих ощутил, что, торча здесь, на вершине кургана и на спине Блёд, он является прекрасной мишенью. Он заметил крестьянский дом в нескольких сотнях ярдов южнее. Несмотря на царящую вокруг разруху, тот все еще стоял.
– Нужно добраться вон до того дома.
Не оборачиваясь, чтобы выяснить, следует Опферламм за ним или нет, Вихтих с криком погнал Блёд вперед, пиная животное все сильнее. Кобыла помчалась вниз по неровному склону изуродованных тел. У подножия холма Блёд споткнулась. Она вроде устояла, но тут ее передние ноги угодили в какую-то невидимую яму, и она рухнула вперед, перекувыркнувшись. Затрещали кости, ломаясь; а голову она разбила себе о размокшую землю. Вихтих вскочил, вырвался из-под падающего тела и опрометью кинулся к дому. На свою лошадь он даже не оглянулся. Жалобные крики Блёд пробивались даже сквозь сотрясающий кости раскат грома. Вихтих выбросил ее из головы.
«Я найду другую треклятую лошадь».
На этот раз он не станет давать имя чертовой твари.
Сверкнула молния, поджигая мир, и чудовищная крылатая тень пронеслась над Вихтихом.
