– Она рассказала нам о боге Геборене. В тот момент он был мальчишкой, глупым маленьким поганцем. – Штелен засмеялась: – Он не изменился. А жрицу я убила.
Она пожала плечами, припомнив шарфы, которые она забрала у девушки, когда та умирала в темном переулке, истекая кровью из перерезанного горла.
– Мы проходили здесь, когда направлялись на север, чтобы украсть мальчика.
В устремленном на нее взгляде мечницы ничего нельзя было прочесть.
– И где-то после этого все и пошло по борозде, – сказала Штелен.
– Ну, не все, – заметила Лебендих.
«Это пока».
Штелен вернулась в седло.
– Давай двигать.
Она повернула коня на юг, по следам жеребца Вихтиха. Лебендих ехала рядом с ней.
Несколько часов спустя Штелен все еще размышляла, что она будет делать, когда найдет фехтовальщика. Судя по следам, Вихтих ехал не особенно быстро. Если прибавить ходу, они с Лебендих догонят Вихтиха к вечеру, а то и раньше.
«Так почему же мы так медленно едем?»
– Что мы делаем? – спросила фехтовальщица, вырвав Штелен из раздумий.
– Преследуем Вихтиха.
– Зачем?
– Морген хочет, чтобы я его убила, – Штелен пошевелила ноздрями и сплюнула, зная, что на самом деле не ответила на вопрос. – И Бедекта.
– И какой план?
– План? – фыркнула Штелен. – Ты говоришь просто как… Никакого плана.
– Но мы их убьем?
Штелен кивнула.
«Думаю, да».
По мере приближения к Флусранду, холмы становились все более пологими и плоскими. Буйной зелени вокруг все еще хватало, но она начала выцветать, словно близость Готлоса отравляла ее. После заката холодный туман, преследовавший их весь день, наконец рассеялся. Штелен заметила башню на другом берегу реки. Она торчала там, как округлый член, пытающийся трахнуть небо.
«Точно мужики строили», – подумала она.
Женщина никогда бы не построила что-то настолько очевидно и смехотворно фаллическое. Только мужчины отвлекались на то, чтобы замусорить все вокруг памятниками своим крохотным писюлькам. Надо же быть настолько неуверенным в себе. Она представила себе, как женщины возводят какую-нибудь конструкцию, похожую очертаниями на груди, и рассмеялась.
Лебендих взглянула на нее, вопросительно приподняв бровь.
– На член похоже, – ответила Штелен, кивнув на башню. – Почему мужчины никогда не строят что-нибудь вроде сисек, с сосками?
– Строят, – ответила Лебендих. – Степные племена возводят куполообразные тростниковые хижины, и даже устанавливают на крышах сплетенные из травы подобия сосков.
– Вот куда нам точно надо смотаться, – хмыкнула Штелен.
Лебендих кивнула в знак согласия, но клептик поняла, чего та вслух не сказала: «Вот
«Если она сейчас скажет: „Поехали“, тут же разверну коня».
Лебендих ничего не сказала.
Когда они добрались до реки, Штелен увидела остатки второй башни, давно разрушенной и погребенной под многовековой грязью и плесенью.
«Подходящая пара».
Она натянула поводья и остановила лошадь на вершине изгиба каменного моста, где в задумчивости уставилась на все еще целую башню. Там, внутри, находилось кое-что, что ей было нужно.
– Остановимся там на ночь, – сказала она.
Лебендих и бровью в ответ не повела. Она осматривала мост и усыпанную поросшими мхом камнями равнину за рекой. Оглянулась на цветущую зелень Зельбстхаса через плечо и нахмурилась. Если она услышала Штелен, то ничем это не обнаружила.
Штелен ударила лошадь пятками, посылая ее вперед. Лебендих последовала за ней.
У башни Штелен и Лебендих встретили двое стражников. Один из них, пожилой, был тощим, как полоска кожи, позабытая на солнце, в глазах мелькал насмешливый огонек. Второй, средних лет, щеголял животом, нависающим над тонкими ногами. Толстяк выглядел нервным. Старик держал свою огромную алебарду так, что было ясно – драться ею он не собирается.
– Цели визита в Готлос? – спросил толстяк.
Штелен рассмеялась и плюнула ему под ноги.
– Ну а чего туда никто не ездит, – ответила она.
Толстяк тем временем хмурился на слизь, растекшуюся по камню между его поношенными сапогами.
– Приспешников безумного бога здесь не ждут, – сказал он, посмотрев на Лебендих так, словно она могла бы подойти и вытереть наплеванное Штелен.
Фехтовальщица в ответ глянула на него, как на жука, которого, пожалуй, надо бы придавить ногой.
– Безумного бога? – переспросила Штелен, уже зная ответ.
– Приспешники этого из Зельбстхаса…
– Не, эти – не из таких, – перебила позабытая на солнце полоска кожи.
– Это может быть маскировка, – возразил толстяк, почесывая тупыми пальцами щетинистый подбородок.
Старик скептически посмотрел на него:
– О, ну, развлекайся, – бросил он, развернувшись и направляясь к башне.
– Они могут быть шпионами.
– Не вижу я здесь никаких проклятых шпионов.
– У вас есть где остановиться? – спросила Штелен. – Шпионить за вами будет намного комфортнее оттуда, где хотя бы не каплет.
Старик развернулся:
– У вас есть деньги?
– Немного, – хмыкнула Штелен.
– Ты в этом месяце получил жалованье? – спросил старик у молодого. – Так я и думал, – заметил он, когда собеседник отрицательно помотал головой.
– У нас есть где остановиться, – старик кивнул на Лебендих: – Ты – мечница?
