В августе 1971 года была введена политика интернирования без суда и следствия, что привело к крупномасштабным облавам на людей, подозреваемых в связях с террористами. Интернирование оказалось весьма спорным, поскольку разведданные, на которых оно основывалось, были настолько скудными, что было задержано очень много людей, не имевших отношения к терроризму, в то время как многие высокопоставленные члены ИРА сбежали, и поскольку это означало признание того, что у сил безопасности не хватало каких-либо доказательств, которые можно было бы представить в суде против подозреваемых, удерживание людей таким образом еще больше оттолкнуло националистическое сообщество. Введение в июне 1972 года статуса особой категории для осужденных террористов было призвано успокоить чувства местных, предоставив полувоенным группировкам дополнительные привилегии в тюрьме. Фактически, позволив террористам утверждать, что они были военнопленными, статус особой категории ознаменовал еще одно нарушение обычного права на остальной территории Великобритании.
Автономный парламент Северной Ирландии в Стормонте, который до Смуты обладал значительной автономией, был распущен в начале 1972 года и заменен прямым правлением из Лондона со всеми исполнительными полномочиями, переданными недавно назначенному государственному секретарю по делам Северной Ирландии. Политики полагали, что измученные люди в Ольстере сочтут эту систему более справедливой.
КПО вышла из состояния глубокого потрясения в первые годы Смуты. Доклад Ханта, официальное правительственное расследование, опубликованное в октябре 1970 года, обвиняло полицию в неправильных действия при республиканских беспорядках в августе 1969 года в Лондондерри (Дерри, как говорили националисты). Лица, принимающие решения в Уайтхолле, полагали, что националистические страсти утихнут, если КПО будет фактически сведена к отряду невооруженных судебных исполнителей.
Численность армии достигла пика примерно в 22 000 человек в 1972 году, в разгар Смуты, когда солдаты отправились в республиканские районы Лондондерри и Белфаста, чтобы разогнать «Запретные зоны» полувоенных группировок. Фактический развал полиции и желание армейских командиров не обострять ситуацию позволили сектантским экстремистам с обеих сторон претендовать на контроль над обширными районами Белфаста и Лондондерри. Но 1972 год также ознаменовался растущим осознанием в Уайтхолле того, что роль армии в долгосрочной перспективе придется сократить. Расстрел солдатами парашютно-десантного полка тринадцати демонстрантов в Лондондерри в «Кровавое воскресенье» в январе того же года привел к расследованию поведения армии. Потери в армии также достигли своего пика в течение этого года, что заставило некоторых старших офицеров согласиться с политиками, которые искали способы уменьшить военное присутствие в Ольстере.
К 1977 году армия насчитывала четырнадцать батальонов, численностью около 650 солдат в каждом, и различные вспомогательные подразделения в Северной Ирландии. Они были развернуты в фиксированных районах, известных войскам как их «пятачок», а на армейском жаргоне - как тактические районы ответственности или ТАОРы. В некоторых районах сформированные на местах подразделения полка обороны Ольстера (ПОО), резервистской части, сформированной в 1970 году и укомплектованной в основном из бойцов, служащих по совместительству, взяли на себя ответственность за порядок вместо Специального резерва «В» Королевской полиции Ольстера. Идея заключалась в том, что как часть армии, контролируемой незаинтересованными британскими генералами, ПОО будет восприниматься как более справедливая, чем специальные подразделения «B», которые рассматривались многими католиками как самый сильный бастион бескомпромиссного лоялизма. КПО, преемница Королевской ирландской полиции, полицейских сил Ирландии до раздела, осталась без специальных подразделений категории «В», а большинство ее служащих были разоружены. Эти подразделения пережили несколько деморализующих лет, когда они могли выполнять лишь несколько задач независимо от армии.
