Поставки оружия также повысили уровень доступности огнестрельного оружия. В первые дни они полагались на горстку древних пистолетов-пулеметов Томпсона и другое оружие. Члены ИРА вышли на улицы и открыли по патрулям крайне неточный огонь. Инциденты часто были плохо спланированы и подготовлены, что приводило к задержанию или гибели причастных к ним лиц.
В 1970 году сочувствующие в Соединенных Штатах прислали несколько сотен винтовок «Армалайт». Во многих отношениях это было оружие, превосходившее самозарядную винтовку (SLR), выпускавшуюся для войск британской армии. «Армалайт» могла вести полностью автоматический огонь, как пулемет, чего не могла SLR. Его меньшая и более легкая пуля – 5,56 мм по сравнению с 7,62 мм у SLR – с меньшей вероятностью пройдет навылет и ранит невинных. Оружие стало важным пропагандистским символом. Это проявлялось в настенных граффити и в жаргоне республиканизма.
В 1976 году сочувствующие в Америке вдобавок совершили налет на арсенал сухопутных войск Национальной гвардии США, похитив семь единых пулеметов М60. Оружие с ленточным питанием, стреляющее патронами калибра 7,62 мм, было слишком большим, чтобы его можно было легко спрятать, и его использование было сопряжено с высоким риском жертв среди гражданского населения. Но демонстрация M60, как и ранее появление винтовок «Армалайт», имела пропагандистское значение, показывая националистам, что ИРА может получить самое современное военное огнестрельное оружие.
С реорганизацией ИРА поставила перед собой новые цели. Нападения на предприятия в городских центрах, распространенные в начале 70-х годов, сократились, и руководство довольно поздно осознало, насколько непопулярными они стали. В первые дни Смуты были опасения по поводу нападения на солдат и полицейских вне службы. Эти нападения, по мнению некоторых членов организации, противоречили принципам, которых должна придерживаться ИРА как армия. Но растущая трудность проведения успешных нападений на патрули и желание запугать сотрудников местных сил безопасности заставили их отбросить подобные соображения.
Все чаще сотрудников КПО и солдат Полка обороны Ольстера расстреливали или взрывали у себя дома, часто на глазах у их семей. Такие нападения часто сопровождались заявлениями в республиканских газетах, которые пытались оправдать такие действия, часто туманными ссылками на предполагаемые преступления против националистического сообщества или предположениями о том, что жертва была связана с лоялистской военизированной группировкой.
Нападения на вооруженные силы и полицию чаще совершались в сельских районах, где наблюдение было менее интенсивным, а правительственные силы более рассредоточенными. Южный Арма и Тайрон, крупнейшие графства, раскинувшиеся на юго-западе Ольстера, стали более важными для «временных» по мере улучшения безопасности в городах.
Реорганизация, новая стратегия и усовершенствованное вооружение усугубили проблемы, с которыми столкнулись силы безопасности. Хотя были предприняты некоторые шаги по объединению деятельности по сбору разведывательных данных, к 1977 году высокопоставленным армейским и полицейским офицерам стало очевидно, что существует реальная опасность того, что добиться дальнейшего прогресса в борьбе с ИРА будет невозможно. Это растущее осознание серьезности ситуации побудило к принятию мер по дальнейшему совершенствованию сотрудничества в области разведки.
Растущий профессионализм ИРА и стремление руководителей служб безопасности активизировать деятельность по сбору информации привели к появлению нескольких подразделений «под прикрытием», групп, деятельность и даже названия которых были окутаны тайной. На момент перехода ИРА к структуре ячеек существовало только одно специально отобранное и обученное подразделение наблюдения. Элитное подразделение армии для наблюдения под прикрытием, без сомнения, является самым засекреченным подразделением ее военнослужащих.
В 1987 году его бойцы получили те же привилегии, что и военнослужащие САС и Специальной лодочной службы, сил специального назначения Королевской морской пехоты. Бойцы всех трех групп имеют право на дополнительную оплату и находятся под административным контролем одного бригадного генерала, известного как начальник сил специального назначения (НС СпН). До этого армейским спецназом руководил бригадный генерал, известный как начальник САС, но было принято решение, что различные подразделения должны быть более тесно переплетены друг с другом.
Хотя члены группы наблюдения, являлись коллегами из САС, они получили небольшую часть прессы и политических интересов. Это произошло во многом благодаря тому, что группа была с самого начала скрыта под запутанной паутиной наименований и секретности. В армии она стала известна в 70-х как разведывательный отряд, РО, а в 80-х как 14-я разведывательная рота, которая возникла как псевдоним и стала привычной.
