ГПЗК сыграли решающую роль в том, что руководители служб безопасности называли «исполнительными действиями», объединении разведданных от информаторов с деятельностью по наблюдению и организации засад подразделениями под прикрытием. Офицер связи армии в ГПЗК, капитан или майор, почти всегда является ветераном разведывательной роты САС или 14-й разведроты в Ольстере, в чьи обязанности входит выступать в качестве посредника и консультировать старших детективов о возможностях армии. В армии и СО были люди, постоянно делегированные в ГПЗК, но в Службе безопасности (МИ-5) их не было, по словам людей, которые работали в этой области. Однако сотрудники службы безопасности могли присоединяться к ГПЗК на ограниченный период времени во время операций, в которых они проявляют особый интерес, например, когда был задействован один из их агентов.
В результате этой инициативы региональные руководители специальных подразделений, действующие через свои ГПЗК, смогли устранить дублирование усилий армейских и полицейских подразделений наблюдения. Они обеспечили «деконфликтизацию», объявив районы, где проводились тайные операции, закрытыми для посторонних, чтобы предотвратить случайные столкновения с патрулями в форме. Новое соглашение также уменьшило вероятность того, что армия или полиция по ошибке арестуют информаторов друг друга.
Созданию первой ГПЗК предшествовало изучение усилий по сбору разведывательной информации Морисом Олдфилдом и его Штаба планирования. Система произвела на них впечатление как ключевой шаг в интеграции разведывательной деятельности сил безопасности, и в своем докладе Уайтхоллу они рекомендовали создать аналогичную систему совместных операций и разведывательных центров на уровне округов КПО/армейского батальона. Эти группы более низкого уровня имели менее формальную структуру и были сосредоточены на координации патрульной деятельности, а не на реагировании на секретные разведывательные данные.
Однако централизация деятельности в ГПЗК сопряжена с определенными рисками. Например, командиру ГПЗК было разрешено утаивать информацию. Информатор мог указать на личности террористов, которые собирались совершить нападение. Командир ГПЗК мог передать армии информацию о вероятной цели и сроках нападения, не упоминая потенциальных исполнителей, чувствуя, что это может подвергнуть информатора риску, раскрыв небольшую группу, в составе которой он или она передвигался. Но, опуская эту информацию, командир, возможно, сам совершает преступление, потому что он не оставляет солдатам иного выбора, кроме как противостоять вооруженным террористам, когда у них, возможно, был шанс арестовать их до нападения. Работа в ГПЗК порой вынуждала офицеров СО принимать трудные решения: должны ли они поставить под угрозу безопасность своего источника в интересах принятия возможных превентивных мер против террористов, или они должны сохранить личность своего информатора в секрете и тем самым подвергнуть риску жизни солдат и, возможно, случайных прохожих?
Такие обязанности требовали от сотрудников, руководивших ГПЗК, проявления предельной рассудительности и добросовестности. На самом деле, как показали события, последовавшие за расстрелом шести человек в районе Арма подразделениями КПО под прикрытием в конце 1982 года (см. главу шестнадцатую), некоторые из них были неспособны соответствовать этим высоким стандартам.
Служба безопасности стала более активно действовать в Северной Ирландии в 1973 году. Первоначально правительство выступало за использование МИ-6, поскольку считалось, что та более искусна в управлении агентурными сетями за границей, а именно в Республике Ирландия. Однако после первых кампаний взрывов бомб ИРА в Великобритании в 1972 году МИ-5 смогла убедить министров в том, что ее усилия по защите королевства от актов подобного рода требуют расширения присутствия на противоположной стороне Ирландского моря.
В середине 1970-х годов, когда Служба безопасности «строила империю», был период соперничества между МИ-5 и МИ-6, а также между МИ-5 и Специальным отделом Королевской полиции Ольстера с армейскими разведывательными организациями. К концу 1970-х годов офицеры связи Секретной разведывательной службы были переведены из Лисберна и Нока, а большинство ее агентов перешли к МИ-5 или СО, хотя МИ-6 сохранила рудиментарное присутствие с офисом в Стормонте.
Расширение Службы безопасности, особенно ее агентурных операций, неизбежно должно было вызвать трения. Поскольку поначалу присутствие МИ-5 в Северной Ирландии было незначительным, большинство ее информаторов можно было заполучить, только избавив от них другие организации. Большинство агентов были завербованы во время допросов КПО или армией – МИ-5 просто не могла получить такого рода доступ к большому количеству людей из республиканских районов.
