Появление мощного подразделения по борьбе с терроризмом в Службе безопасности и действительно значительное сокращение ее персонала по борьбе с подрывной деятельностью, были результатом переосмысления после Беттани и желания Службы переосмыслить себя по мере ослабления напряженности между Востоком и Западом после прихода к власти Михаила Горбачева в 1985 году. В процессе Служба должна была заинтересоваться областями борьбы с терроризмом, которые в начале 1980-х годов были прерогативой Специального отдела столичной полиции и различных других разведывательных и контрразведывательных структур в Европе, как мы увидим в тринадцатой главе.
Важность информаторов для органов безопасности, растущая с самого начала Смуты, достигла своего апогея в конце 70-х и начале 80-х годов. Ни британское правительство, ни ИРА никогда не были заинтересованы в том, чтобы предавать огласке степень проникновения информаторов в оплот республиканцев. Силы безопасности хотят защитить отдельные источники и скрыть от общественности тот факт, что кампания по сбору информации требует незавидных моральных оценок со стороны тех, кто отвечает за разведку. Что касается «временных», то этот вопрос подчеркивает степень, до которой многие люди презирают их, даже в самых неблагополучных католических районах, до готовности их выдать.
Некоторые руководители служб безопасности рассматривали всю кампанию по изоляции ИРА от общества с точки зрения борьбы за информаторов. «Решающая черта, которую нужно переступить», - говорит высокопоставленный армейский офицер, - «это та, за которой пассивное принятие в католической общине переходит в готовность к предательству». Предоставленные разведданные варьировались от общего звонка по конфиденциальной телефонной линии сил безопасности до готовности сравнительно высокопоставленных сотрудников ИРА выступить против своих коллег.
Но кампания по извлечению информации из республиканских оплотов иногда терпит неудачу из-за сильных связей информаторов внутри сообщества. Очень немногие информаторы готовы выступить в суде и таким образом идентифицировать себя. Объявление себя «стукачом» влечет за собой убийство со стороны ИРА и гарантирует вражду почти ко всем, с кем ты вырос и кого знал. Это также навлекает презрение и гнев на головы родственников.
Куратор информатора должен принимать непростые решения о том, как используется информация, не последним из которых является обязанность защищать жизнь источника. ИРА знает, что число людей, осведомленных о любой предстоящей операции, ограничено. Возможно, придется принять решение о том, чтобы вывести информатора из сообщества, поместить под охрану и дать ему начать новую жизнь вдали от тех, кто жаждет мести. Тесные личные связи в католической общине означают, что некоторые информаторы, взятые под охрану, не выдерживают изоляции и принимают решение вернуться, несмотря на значительный личный риск, с которым это связано.
После реорганизации ИРА в ячейки в конце 70-х годов, силы безопасности активизировали свои усилия по вербовке информаторов. В 1980 году это побудило ИРА создать свой собственный отдел безопасности, которому было поручено выслеживать «кротов». Армейский совет ИРА был хорошо осведомлен о растущей усталости националистов от войны и активизировал политическую работу Шинн Фейн, чтобы сохранить основу власти. В то же время они понимали, что необходимы принудительные меры, чтобы предотвратить переход людей от усталости к измене.
Убийства стукачей, «вправить им мозги» на сленге ИРА, продолжались годами. Первый был убит в 1971 году. Однако с конца 70-х годов их число увеличилось. В период с 1979 по 1981 год ИРА убила восемь человек как информаторов, семеро из них были членами ее собственных подразделений. Это было больше, чем число «временных», убитых полицией и армией (пятеро) за тот же период. За десять лет, с 1978 по 1987 год, по меньшей мере двадцать четыре информатора или предполагаемых информатора были убиты «временными», почти столько же сколько было убито в Северной Ирландии САС за этот период республиканских активистов.
По словам ряда журналистов, писавших на эту тему, несколько убийств произошли после того, как ИРА раскрыла информатора по имени Питер Валенте, «добровольца» и организатора протестов в поддержку заключенных блока «Н». Валенте сказал своему куратору из Специального отдела, что у ИРА есть агент внутри Королевской полиции Ольстера. Мнения о мотивах полицейского расходятся: одни говорят, что он продавал информацию с целью получения прибыли; другие, что он принял экстраординарное личное решение обзавестись своими собственными информаторами из ИРА, чтобы убедить свое начальство в том, что он подходит для принятия в Специальный отдел.
