— Клану необходим праздник. Это поднимет моральных дух воинов, поддержит уверенность в силе Предела. Ты эсса, Лана. Возможно, ты еще не понимаешь, но клан смотрит на тебя, — Харатэль барабанила коготками по подлокотникам. — Твое совершеннолетие означает появление у Храма полноценного совета. В глазах алых, если правильно обыграть, это событие станет надеждой на победу в войне. Очень прошу, не подведи меня, малыш.
— Я постараюсь, — несмотря на сомнения сестры, я понимала и действительно собиралась сделать все от меня зависящее.
— Церемония состоится послезавтра. Хранители памяти уже оповещены, — предупредила сестра, вызвав во мне легкую панику. Так скоро! Мне же нужно подготовиться — и морально, и физически! — Одной из обязательных частей, как ты помнишь, является принесение присяги. В связи с этим возникает следующий вопрос: кто станет твоими когтями?
— Рик… — заикнулась я, собираясь напомнить, что у меня уже есть заступник, а других мне не надо.
— Да. Я помню, что он поклялся защищать тебя. Паршивец! Спутал все карты. Я-то надеялась объявить о помолвке, — беззлобно выругалась Харатэль. — Второй коготь — это максимум, на что я дам согласие. В клане и так недоумевают, почему изгой свободно разгуливает по Храму.
— Сними с него Печать.
— Даже ради тебя я не стану этого делать без одобрения Верховного Совета, — Харатэль взмахом руки попросила меня помолчать. Голос Альтэссы стал жестким, непреклонным. — Более того, если ты, воспользуешься правом эссы и вынесешь вопрос на рассмотрение Ареопага, я проголосую против. Свое наказание он заслужил. Чтобы отменить приговор, нужно нечто большее, чем желание влюбленной по уши девчонки.
Я очень хотела помочь Рику, вернуть ему крылья. Но не могла сердиться на сестру за ее категоричный отказ. Над Альтэссой стоит Закон. Нарушающий его в угоду личным предпочтениям — не правитель, обыкновенный самодур, если не изменник. Харатэль и так уступила, позволив меченому оставаться среди южного клана.
— Лана, — сестра наклонилась ближе, заговорила очень тихо. — То, что тебе удалось дважды! повлиять на Печать, выходит за любые объяснимые рамки. Разве только сослаться на близкое кровное родство со мной, создательницей заклятья, да учесть твой дар, от которого больше вопросов, нежели ответов, — Харатэль на мгновение прикрыла глаза, решительно закончила. — Считалось, что подобное не могло произойти и однозначно! не должно повторяться! Если о случившемся станет известно, мне окажется трудно защитить вас обоих.
Я кивнула, понимая все, что осталось недосказанным: и волнения, которые поднимутся среди клана, вызванные возможностью оспорить приговор Верховного Совета (если клеймо так легко снять, не разумнее ли уничтожить всех предателей, пока они снова не отрастили клыки?); и что в случае угрозы моей безопасности Харатэль без колебаний пожертвует Риком. Напомнила, стремясь сменить тему.
— Моя свита.
Интересно, кого Альтэсса выбрала в сопровождение сестры. Когти не просто безмолвные телохранители. Они помощники, стрелы, летящие в цель по приказу Повелительницы. Советники, способные подсказать выход из трудной ситуации и удержать от совершения ошибки. Одновременно защитники и учителя, зачастую друзья.
Обычно стать когтем эссы считается большой честью, но, наверное, не в моем случае. Сомневаюсь, что найдется много желающих возиться с взбалмошной девчонкой.
— Думаю, ты не станешь возмущаться, — улыбнулась сестра, частично удовлетворенная, что я осознаю сложность ситуации, частично предвкушая мою радость. — Кристофер тиа Элькросс, Лоретта тиа Сарисеэр и Мерик тиа Велькаск.
Лоретта и Мерик? Лунные стражи, приглядывавшие за эссой с юных лет, когда она появилась в Южном Храме. Я и впрямь ощутила радость от мысли, что они готовы разделить со мной путь, несмотря на болезненное воспоминание, связанное с этими именами. После побега я еще долго злилась на Лоретту за то, что женщина не позволила мне воспользоваться даром и спасти учителя боевых искусств. Фактически злилась на стражницу, которая исполнила долг и защитила мою жизнь.
Я осознала смущавшую меня странность. В Храме за мной ходили четыре телохранителя: кроме двух названных, оказавшийся предателем Энерин и старший брат леди Сарисеэр, с которым она не расставалась. Невольно я произнесла его имя вслух.
— Ситкара?
Альтэсса отозвалась не сразу.
— Погиб. Выполняя мой приказ.
Сестра, не мигая, смотрела на меня. Я вспомнила разговор с Селеной, догадалась.
— Он следил за мной!
Хаос! Ланка, опять до тебя доходит последней!
Эсса, чистокровная, сестра Правительницы — лакомый кусочек для неприятеля. Не думала же ты, что неумелого птенца бросят совсем без присмотра!
Хочешь независимости — пожалуйста. Немного отпустим поводок, понаблюдаем издали. Подождем в засаде: может, враги клюнут на приманку?
Заботливая у меня сестренка, ничего не скажешь!
