Тем временем поезд быстро приближался. Эстакада не была полноценным перроном. Это был не очень большой, метров двенадцать, участок, вроде моста. Он служил опорой для ремонтных рабочих и совершенно не был приспособлен для посадки в поезд. Широкие листы железа крепились к толстым швеллерам. Они скрипели и шатались, а вибрация, создаваемая поездом, заставляла и так непрочную конструкцию угрожающе раскачиваться. Эстакада нависала над центральной улицей города на высоте в пять этажей, а потом резко обрывалась. Дальше продолжались только рельсы. Джастин вздрогнул, когда понял, что ждет того, кто не успеет зацепиться за поезд. Полет с высоты более чем десяток метров.
Сначала Джастин побледнел, но в следующую секунду посмотрел в сторону координаторов, чтобы хотя бы мельком увидеть гордый профиль того самого мрачного красавчика. Этот уж точно не струсит… Джастин не знал, чем его так зацепил этот парень. Что в нем такого? Но очень уж не хотелось еще раз ощутить на себе силу его презрительного взгляда.
Резкий гудок поезда снова вернул Джастину способность мыслить трезво, а мощный поток воздуха в тот момент, когда вагоны поравнялись с эстакадой, сбил с волос шапку. Джастин дернулся было в сторону, но Отважные с громким свистом и улюлюканьем стали стремительно запрыгивать в проносящийся мимо состав. Урожденные члены Ковена справились с заданием легко и непринужденно, тогда когда новички с огромным трудом. Сам Джастин потерял первые несколько секунд, сражаясь с парализующим инстинктивным страхом, а когда очнулся, то рядом с ним проносился последний вагон. Из открытых дверей раздавались ободряющие крики рекрутов, и Джастин побежал. Он бежал параллельно двигающемуся составу в отчаянной попытке зацепиться за поручень. Впереди маячил обрыв, и все зависело только от его скорости и сноровки. Джастин был обязан сделать это, назад дороги не было. Если у него не выйдет, то все окажется напрасным. Уход из Смирения, отчаянная попытка изменить свою жизнь, стать свободным, доказать что-то самому себе и почему-то этому красивому и самодовольному незнакомцу. Его темные глаза и презрительный прищур до сих пор стояли перед внутренним взором Джастина, заставляя его испытывать неприятное чувство собственной никчёмности. Он не имел права оплошать и оправдать чужой скептицизм. Иначе ради чего все это?
Последним отчаянным рывком, практически на самом краю эстакады Джастин прыгнул. С закрытыми глазами, собирая в кулак всю свою силу воли, всю ярость, все безграничное стремление обрести самого себя, он крепко схватился за поручень и втянул свое тело в открытую дверь вагона. Металлический лязг на мгновение оборвался, а потом зазвучал на новой ноте — поезд покинул эстакаду и двинулся вперед по нависающим над землей рельсам.
Тяжело рухнув на пол, Джастин, загнанно дыша, высунул голову во все еще распахнутую дверь поезда, чтобы увидеть, как на удаляющемся выступе остались два человека. Они отчаянно смотрели вслед составу и что-то кричали. Джастин не слышал, что именно, но прекрасно понимал их чувства. Они не смогли. Завалили инициацию на самом старте, а значит, остались без Ковена. По правилам их Общества эти ребята не смогут полноправно войти в Ковен Отваги и не смогут вернуться в свои родные Ковены. Их ждали Отверженные. И сам Джастин чудом избежал такой же судьбы. Жестокие законы полностью исключали второй шанс, а значит, тем ребятам, оставшимся на эстакаде, можно было только посочувствовать.
Джастин, вздрагивая от пережитого напряжения, откинулся на металлическую стену вагона и прикрыл глаза, но в следующую секунду его плеча коснулась чья-то мягкая ладонь.
— Привет! — в звонком девичьем голосе трепетала улыбка. — Радует, что хоть все живы.
— Это точно, — хрипло ответил Джастин и, повернув голову, увидел рядом с собой хрупкую темнокожую девушку, сидевшую точно так же, как и он сам, привалившись к стене и согнув в коленях ноги. На девушке был строгий костюм членов Истины, а ее темные глаза восторженно сверкали.
— Меня зовут Дафни, — представилась девушка, и Джастин с удовольствием пожал протянутую ладонь. — Рада, что ты успел забраться в поезд. Потому что эти люди совершенно точно решили угробить нас.
— Спасибо, — несмело улыбнулся Джастин, испытывая странную неловкость от искреннего тона девушки. Он не привык к такому открытому и непосредственному общению. В Ковене Смирения не было принято вести ни к чему не обязывающие разговоры, основанные на вежливости и интересе к жизни других. Но Дафни совершенно спокойно обратилась к нему, и Джастин не видел причин сторониться девушки. Поэтому он с ответной неловкой улыбкой произнес:
— Меня зовут Джастин.
— Очень приятно, Джастин, — игриво склонила голову Дафни. — Будем знакомы.
— Будем, — подтвердил Джастин, оглядывая вагон, в котором кроме них находилось еще человек пять, и все они были выходцами из других Ковенов. Ни одного урожденного Отважного здесь не было.
— Одни новички, — подтвердила Дафни, вслед за Джастином оглядывая вагон. — Но так и должно быть.
— Почему? — нахмурился Джастин.
