— Оранжевый маг. Его сослали за мезальянс.
— Да. Я вспомнил. Ваша сестра говорила об этом. Тем более уважаю. Вы не похожи ни на одну из этих столичных штучек.
— О, да! Я жалкая провинциалка, — горько усмехнулась Лердес. — Которую ждет теперь незавидная участь старой девы.
— Почему⁈ Вы такая красавица!
— Да кто ж теперь захочет на мне жениться? Спасибо вам, граф, вы меня сегодня спасли. Я хотя бы уйду из этого дома, сохранив честь и достоинство.
— Не думал, что так просто защитить леди, — задумчиво сказал лорд Руци. — Этот жалкий человечек даже не принял вызов. Жаль. Мне хотелось бы предоставить вам в знак моего уважения нечто гораздо более существенное, чем просто слова. Я бы с удовольствием выпотрошил этого негодяя и положил его шкуру у вас перед камином.
— Граф! Что вы такое говорите⁈
— Я могу перед этим обратить его в медведя.
— Это шутка?
— Конечно, леди, — невозмутимо сказал красный маг.
Танец закончился. Осторожно взяв леди за кончики пальцев, граф отвел ее к стоящим на почетном месте креслам. Сидящие в них дамы тут же поднялись и сделали реверанс.
— Вы бесподобно танцуете, граф, — сказала пожилая леди, пряча за веером улыбку.
— Все благодаря этой леди, — лорд Руци бережно усадил смущенную Лердес в кресло. И обернулся к ее матери: — Прошу, леди Котисур. Присаживайтесь.
— Но…
— А я рядышком постою. Кто здесь со мной еще не поздоровался? — громко спросил граф.
И все заспешили засвидетельствовать свое почтение высшему лорду империи Генриху Руци, который и в самом деле не баловал своим присутствием подобные мероприятия, предпочитая отсиживаться в курительной комнате.
Кланяясь ему, все невольно кланялись и Лердес, которая из изгоя мгновенно превратилась в королеву бала. С леди танцевал сам граф Руци!
— Спасибо, — снова сказала Лердес, перед тем как покинуть этот дом. Боевой маг оставался рядом с леди Котисур и ее дочерью до конца.
— Не за что, — граф выглядел озадаченным.
— Это последний мой бал.
— Почему? Насколько я знаю, сезон продлится еще пару недель.
— Увы, не для меня.
— А если я попрошу? Обещаю быть там же, где и вы.
— Не смею злоупотреблять вниманием вашей милости, — смутилась Лердес. — Вы и так уже много для меня сделали. Прощайте.
… Прошло три дня. В домике Котисуров начались сборы.
— И куда мы поедем, мама? — грустно спросила Лердес.
— Подальше от столицы, милая. От Мэйт по-прежнему нет вестей, но думаю, что она как-то устроилась. И мы сможем. Я хорошо владею бытовой магией, жить мы будем очень скромно, но прокормимся, — и леди Констанс невольно вздохнула. Она уже смирилась со своей участью.
Они даже не обратили внимания, что к дому подъехала карета. Вскоре в гостиную, где леди ненадолго присели, чтобы выпить чаю, вошел дядюшка Март:
— К вам лорд Руци, леди.
Лердес и ее мать удивленно переглянулись.
— Граф? И так рано⁈ Проси, конечно.
— У него букет, — хмуро сказал дядюшка Март.
— О, небо! — леди Констанс поспешно встала. — Лердес, ты ведь понимаешь, что это означает⁈
— Но, мама…
— Добрый день, леди. Погода сегодня прекрасная, не так ли? — граф уже стоял на пороге гостиной и в руках у него и в самом деле был букет. Перевязанный красной лентой.
— Здравствуйте граф, — пролепетала леди Констанс и умоляюще посмотрела на дочь. — Чем мы обязаны? — она посмотрела на букет.
— Я хотел бы переговорить сначала с леди Лердес, а потом с вами, если леди выразит свое согласие. Я пришел, чтобы сделать предложение.
— Какого рода предложение? — насторожилась леди Констанс. Не так давно сюда приходил герцог Калверт и тоже с предложением. После чего и разразился скандал.
— Руки и сердца, какое же еще? — пожал плечами граф.
— Я не хочу, — вырвалось у Лердес.
— Вы сначала выслушайте. Леди Констанс, прошу оставить нас наедине. Это ненадолго. Если леди Лердес я так уж противен, то я быстро уйду.
Констанс Котисур в отчаянии закусила губу. Вот он шанс! О графе Котисурам мало что известно, он ведет крайне замкнутый образ жизни, но Руци хотя бы высший лорд. И бросив умоляющий взгляд на дочь, леди Констанс вышла, оставив дочь наедине с женихом.
— Прошу, садитесь, — кивнула Лердес на кресло.
— Что ж, присяду, — граф огляделся: куда бы пристроить букет.
— На стол положите, — сказала Лердес. — Я благодарю вас за великодушие, но…
— Но вы меня не любите, понимаю. Сказать по правде, и я к вам любви не испытываю. Скорее жалость.
— Тогда зачем⁈
— Мой лучший друг поступил с вами очень уж некрасиво. Я вас недавно отбил у этой вороньей стаи, но как только я уеду, они вновь на вас накинутся. И будут терзать. Они вас заклюют, уж я их знаю.
— Я тоже уеду.
— Куда же?
— В глушь. Или в какой-нибудь приграничный гарнизон.
— А не хотите отомстить? — с любопытством спросил лорд Руци. — Если вы станете графиней, тогда уже вы над ними покуражитесь. Разрешаю все, — ухмыльнулся он.
— Зачем мне это? — равнодушно спросила Лердес.
