Православный социализм полностью

Очень часто противники православного социализма в защиту своей позиции ссылаются на слова некоторых новомученников и исповедников из тех, кто был против любого социализма, в том числе православного. Во-первых, их взгляды не канонизировали. Во-вторых, здесь нужно принимать во внимание ту предреволюционную обстановку либерального угара, в которой тогда жили православные, сутью которой было ускоренное строительство по примеру англосаксов и под их давлением «развитого капитализма», то есть общества служения маммоне: такого рода настроения господствовали тогда особенно в кругах так называемого высшего общества. К чему это привело известно: повальному клятвопреступлению, предательству Императора и Февральской буржуазной революции. Никаких святоотеческих аргументов против православного социализма в природе нет и не может быть: разве только «отредактировать» Новый Завет, выбросив из него приведенные выше «коммунистические строки».

Не будем забывать и о том, что уже к концу четвертого века в монастырях, а стало быть и во всей Церкви, по свидетельству записанному в восемнадцатом собеседовании преподобного Иоанна (Кассиана) Римлянина с египетскими подвижниками, маммонопоклонники (сарабаиты) и киновитяне (сторонники «общения имений») соперничали «между собою почти равной численностью» [2]. Другими словами, наиболее ярые противники того образа жизни, что установила Новорожденная Церковь, являются новозаветными фарисеями: хватит, мол, для вас, «коммуняк» (киновитян) и общежительных монастырей, если хотите «общей собственности», а в нашу «частную» не лезьте… Разве кто-то принуждал в Новорожденной Церкви отдавать имения в общую собственность? Или в Иерусалимской общине не было людей семейных? Воздвигать преграды идеологического (именно так!) характера перед движением православных мирян в социально-экономической жизни по пути, проложенному Новорожденной Церковью, – это фарисейство.

Подводя итог: пока этот вопрос не разрешен, ни о какой серьезной идеологии не может быть и речи. Но жизнь – неизбежный конец вавилонской блудницы, «владычицы морей», «сидящей на водах многих», – заставит определяться, ибо с англосаксонской социально-экономической системой из хаоса, который возникнет в связи с этим, не выбраться.

Что же касается «тезиса», что православный социализм неизбежно «выродится в марксизм-ленинизм», то это, скорее, из разряда странных фантазий. Ни Христос не может «переродиться» в Маркса, ни общество, только Им живущее, в другое, чему свидетельство почти сорокалетнее существование православного Крестовоздвиженского Трудового Братства Н. Н. Неплюева [3], руководство которого в конце 20-х было репрессировано, а братчики разогнаны именно по причине того, что оно не желало «перерождаться в марксистско-ленинское». Это был первый и успешный опыт строительства православного социализма. Пример Трудового Братства показывает, что Путь, Истина и Жизнь открываются лишь тогда, когда отвергается маммона.

Очень показательно в связи со сказанным поведение членов Братства, склонных к маммонизму, во время кризиса, случившегося в нем еще при жизни Николая Неплюева. Один из братчиков, выражая чувства недовольных, выдвинувших требование приватизации братского имущества, заявил следующее: «Труд не для стяжания мне представляется слишком большим подвигом». Вот и вся суть тех, кто выступает против православного социализма: они не мыслят жизни вне служения маммоне, полагая, что его можно сочетать со служением Богу. И ладно бы существовали в своем ограниченном мирке, но они пытаются всем навязать свой взгляд на это.

Святитель Иоанн Златоуст в 11-й беседе на Деяния Апостольские, показывая благодать «общения имений», что была установлена в Новорожденной Церкви, приходит к убеждению, что следование по этому пути будет самым истинным и эффективным миссионерством: «Если тогда, когда не было верных, кроме лишь трех и пяти тысяч, когда все по вселенной были врагами [веры], когда ни откуда не ожидали утешения, они столь смело приступили к этому делу, то не тем ли более это возможно теперь, когда, по благодати Божией, везде по вселенной [находятся] верные? И остался ли бы тогда кто язычником? Я, по крайней мере, думаю, никто: таким образом, мы всех склонили бы и привлекли бы к себе» [4]. И действительно, кто поверит словам, когда уровень имущественного расслоения в обществе, то есть заражения его маммонизмом, зашкаливает? И кто еще, если не православные христиане, должны показывать пример социально-экономической жизни без служения маммоне? Истинной идеологии вне Господа нашего Иисуса Христа и Его Торжествующей Церкви быть не может…