«Откуда же, скажешь, богатые? Ведь сказано: „богатство и нищета от Господа“ (Сир 11 14). Но спросим возражающих нам: всякое ли богатство и всякая ли бедность от Господа? Кто может сказать это? Мы видим, что многие собирают великое богатство хищением, гробокопательством, чародейством и другими подобными способами, И, владея им, даже недостойны жизни. Что же, отвечай мне, можно ли сказать, что это богатство от Бога? Нет. Откуда же? От греха» [X:350].
«Как же скажешь, богатеют злые люди? Как неправедные, преступные, хищники, лихоимцы. Не Бог дарует им это, – нет. Но как же Бог попускает? Как попускал некогда и богачу, соблюдая его для большего наказания» [VIII:288].
В том-то и дело, что, падший человек, как бешеный, стремится умножать и умножать свое состояние. Иоанн Златоуст об этом говорит куда ярче:
«О сребролюбие! Все свелось к деньгам, – потому и перепуталось! Ублажает ли кто кого, помнит деньги; называют ли несчастным, причина опять в них же. Вот о том только и говорят, кто богат, кто беден. В военную ли службу кто имеет намерение поступить, в брак ли кто вступить желает, за искусство ли какое хочет приняться, или другое что предпринимает, – не прежде поступает к исполнению своего намерения, пока не уверится, что это принесет ему великую прибыль» [VII:885–886];
«В том-то и беда, что зло увеличилось до такой степени, что (добродетель нестяжания) стала, по-видимому, невозможной, – и что даже не верится, чтобы кто-нибудь ей следовал» [VIII:441];
«Этот недуг (хищение и любостяжание – Н.С.) объял всю вселенную, обладает душами всех, – и, поистине, велика сила мамоны!» [VIII:509];
«До каких пор будем мы любить деньги? Я не перестану вопиять против них, потому что они причиной всех зол. Когда же мы насытим эту ненасытимую страсть? Что привлекательного имеет в себе золото? Я прихожу в изумление от этого (…) Откуда вошел этот недуг во вселенную? Кто может совершенно искоренить его? Какое слово может поразить и совершенно убить этого лютого зверя? Страсть эта внедрилась в сердца даже таких людей, которые по-видимому благочестивы» [XI:560].
Но ведь, с другой стороны, ясно, что Бог предназначил вещи для человека, чтобы тот использовал их. И бедность вовсе не то, чего для человека хочет Бог. Разумеется, Златоуст это прекрасно понимает:
«Бедность действительно есть бедствие; это знают испытавшие ее; никакое слово не может изобразить всей скорби, какую терпят живущие в нищете» [I:792];
«невольная бедность хуже разженной печи и зверей» [VII:815].
Человеку кажется, что чем больше богатства, тем лучше. В частности, такую философию исповедуют все наши предприниматели, так всех заставляет думать наш капитализм. Но святые отцы думают иначе: страсть к богатству очень опасна. Прежде всего, она убивает душу: «Оно (богатство – Н.С.) душу делает гнусною, – а что бесчестнее этого?» [XI:415].
