На Мф 6:19–21 («не собирайте себе сокровищ на земле»): «немалый для тебя вред будет заключаться в том, что ты будешь прилеплен к земному, будешь рабом вместо свободного, отпадешь от небесного, не в состоянии будешь помыслить о горнем, а только о деньгах, о процентах, о долгах, о прибытках и о гнусных корчемствах. Что может быть бедственнее этого? Такой человек впадает в рабство, более тяжкое, чем рабство всякого раба, и что всего гибельнее, произвольно отвергает благородство и свободу, свойственную всякому человеку. Сколько ни беседуй с тобою, имея ум, пригвожденный к богатству, ты не можешь услышать ничего полезного для себя» [VII:236].
«Страсть (любовь к богатству) разоряла многие дома, воздвигала жестокие войны и заставляла прекращать жизнь насильственной смертью. Да еще и прежде этих бедствий она помрачает добрые качества души и делает человека малодушным, слабым, дерзким, обманщиком, клеветником, хищником, лихоимцем и вообще имеющим в себе все низкие качества» [VII:648].
«Находящийся только во мраке при появлении солнца освобождается от тьмы; лишенный же зрения даже и при появлении солнца не видит. То же самое претерпевают и богатые. Даже и тогда, когда Солнце правды осиявает и наставляет их, они не чувствуют, ибо богатство ослепило их очи» [VII:240].
Богатство вредит не только себе самому, но и другим, ибо оно умаляет любовь:
«Вот почему и признаком учеников Своих Он поставил любовь, потому что тот, кто любит, необходимо печется о благосостоянии любимого лица» [VII:781];
«Хотите ли, я скажу причину такого бесчеловечия? Эти люди любостяжанием наживают имение и оттого скупы на милостыню. Кто привык так употреблять, тот не умеет издерживать. Как, в самом деле, тому, кто привык к хищничеству, расположить себя к противному? Как будет давать другому свое, кто берет чужое?» [VIII:518].
Избежать пленения души богатством действительно трудно, ибо лукавый нашел сильнодействующее средство – т. н. «петлю Златоуста». Суть ее в том, что богатство разжигает страсть любостяжания, а оно, в свою очередь, требует еще больше богатства, которое еще больше распаляет любостяжание и т. д.:
«Итак, кто презирает богатство, тот только и подавляет в себе страсть к нему; напротив, кто желает обогатиться и умножить свое имение, тот еще более воспламеняет ее, и никогда не в силах подавить» [VII:647];
«летать, скажешь, невозможно. Но еще более невозможно положить предел страсти любостяжания; легче для людей летать, нежели умножением богатства прекратить страсть к нему» [VII:648];
«Разве вы не знаете, что чем больше кто имеет, тем большего желает?» [XII:26];
«ничто так не возбуждает страсти к богатству, как обладание им» [XI:870].
