…Но, во сне или наяву, откуда мне знать, Подземелье магов не выпустило меня. Удержало в себе, правда, вместо лестницы, я очутился в узком переходе, скорее естественного, нежели искусственного происхождения. Так мне представилось с первого взгляда. Он имел в диаметре метра три, не более. Стены, шершавые, покрытые чем-то вроде плесени, показались мне не резкими. Я даже на всякий случай протер глаза, подумав, зрение неожиданно село. Но глаза были совершенно не при чем, просто поверхность пульсировала, не знаю, как выразиться точнее. Пульсировала и медленно вращалась по кругу, словно была одушевленной. Это открытие заставило меня вскочить, затравленно озираясь. Один конец тоннеля уходил в непроглядный мрак, откуда доносились граничащие с ультразвуком ритмичные хрипы, заставившие меня попятиться в противоположном направлении. Ну, вот, мы и дождались чудовищ, пронеслась шальная, паническая мысль. Оттуда, куда я побрел, за неимением ничего лучшего, деваться-то было некуда, проникали дрожащие, красноватые отсветы зарева, они тоже были откровенно зловещим, и все же, представлялись предпочтительнее хрипящей мглы. Я поковылял на свет, какой бы он ни был, плевать на его источник, понукая непослушные ноги, не находившие опоры на зыбком, пульсирующем полу тоннеля. Впрочем, идти пришлось недолго. Проход раздался, вытолкнув меня на куцый балкон, нависший над пропастью. Как мне описать то, что я увидел, выглянув наружу? Потрясенному взору представилась титаническая пещера, освещенная мерцающим пламенем тысяч печей, вроде мартеновских, их раскаленные жерла зияли, как раскрытые пасти. По центру пещеры, из одного невидимого конца в другой, тянулась дорога, по ширине не уступающая автомобильной магистрали. Она была пуста, пока, ведь не даром ее кто-то проложил. Только по обочинам, симметрично, и слева, и справа, словно жуткие дорожные указатели, стояли прочные деревянные кресты высотой с телеграфный столб. На крестах висели человеческие фигурки. Издали я не брался сказать, живы ли распятые на них люди. Если бы не печи по бокам, превращавшие пещеру в кошмарную вариацию громадного металлургического комбината, я бы подумал о старой Аппиевой дороге, известной каждому, кто читал о восстании Спартака. Разгромив гладиаторов, римляне устроили там нечто подобное.
— Господи, — прошептал я. Но Его нигде не было видно.
Я зажал рот, чтоб не закричать от ужаса, и лишь глухо замычал сквозь пальцы. В следующее мгновение грандиозная пещера пришла в движение. Откуда-то сверху, из-за дыма, клубами поднимавшегося к невидимым за ними сводам, к земле нырнуло нечто, что я принял за хоботы исполинских смерчей, какими их частенько показывает канал Discovery. Смерчей было дюжины две, из тех, что мне удалось рассмотреть. Они расположились вдоль дороги, а затем принялись высыпать на ее поверхность горстки копошащихся насекомых, в которых я не сразу признал людей. Ноги, и до того грозившие выйти из-под контроля, наконец, сделали это. Я опустился на колени. Растянулся бы на полу, если б не чья-то рука, коснувшаяся моего плеча. Вздрогнув, я обернулся и, к неописуемому удивлению, увидел Ольгу. На ней была та же туника, что у подножия пирамид. Значит, эта была не совсем Ольга, а, как ее там, Исида?
— Я пришла за тобой, — выпалила она, помогая мне подняться. Я не имел ничего против того, чтобы распрощаться с балконом. Ушел оттуда, не оглядываясь. Правда, не удержался, все же спросил:
— Где мы?
— В Долине погибших душ, — бросила Исида через плечо. — Поторопись, Осирис, здесь нельзя оставаться долго. Врата вот-вот закроются.
Какие врата? — хотел спросить я, потом вспомнил те, о которых пели люди на высокогорном озере.
— Кто такой Виракочи? — спросил вместо этого.
Ольга приставила палец к губам.
— Т-сс. Ничего не говори. Если Они нас услышат…
На языке вертелось — «кто?», но я смолчал, последовал ее совету, не смеха же ради она его дала. В таком гиблом месте, как это, хоть Долиной погибших душ его назови, хоть еще как, на выбор, жди беды в любую минуту. Это было совершенно очевидно.
В какую дверь мы нырнули, не берусь сказать. Не удивлюсь, если Исида коснулась ладонью стены, и та растворилась вокруг места касания, открыв нам узкий лаз. Пробираться по нему пришлось согнувшись. Но это было ничего, раз мы удалялись от дьявольского мартеновского цеха, где вместо мостовых кранов ревели черные смерчи.
