Какой-то миг бывший старик стоял неподвижно, оглядывая более не трясущиеся пальцы, а потом стиснул в могучих объятьях сначала Ивана, а потом Яромира.
— Спаси вас Бог, славные! — зычно гаркнул он. — Удружили! Эх, как же удружили!
Княжеский дьяк что-то торопливо зашептал своему господину. Тот кивнул и негромко приказал ближайшему челядину:
— Принеси-ка дедушке Демьяну платье новое — не в бане, чай…
И в самом деле — старый наряд на помолодевшем богатыре расползался по швам, лопался вдоль и поперек, грозя смениться одежей Адама. Однако тот этого даже не замечал — лишь заливисто хохотал и кружился по зале, лучась от нежданно привалившего счастья.
— Ладно, дружка, я удовлетворен, — величаво повел бровью князь Всеволод, когда Демьяна Куденевича вежливо выпроводили — баниться и одеваться в новое. — Испытание вы с княжичем выдержали. Молодцы. Ничего не скажешь. Ну-ка, дай-ка теперь и мне такое яблочко — тоже отведаю…
— Да ты что, княже, где ж мы его возьмем? — удивился Иван. — Мы ж всего одно принесли.
— Что-о-о-о?.. — недоверчиво нахмурился князь. — Всего одно?..
— Вот стервецы!.. — пискнул Мирошка.
— Княже, так не было больше! — заволновался Иван. — Мы б целый мешок нарвали, не жалко, так где ж их взять-то?!
— Могли б и расстараться за-ради князя! — подбоченился скоморох. — Чай, не квашня поганая, а целый князь!..
— Да умолкни ты, пустозвон!.. — отвесил ему затрещину Всеволод. — Однако ж по сути верно — что же вы загодя не упредили, что яблоко всего одно?! Дедушко Демьян, значит, омолодился… а мне, что же, от дохлого кроля уши?! Мне, великому князю?!
— Княже, погоди горячиться, — насмешливо прищурился Яромир, выступая вперед. — К чему впрягать телегу вперед лошади? Рассуди вначале все по чину, а там уж и думай — что куда. Яблоко Демьян Куденевич съел, то правда. Так у тебя зато кое-что поценнее осталось!
— Это что же? — задумался Всеволод.
— Зернышки, вестимо. Посади их в своем саду, прикажи заботиться, как о сыне любимом, и через несколько лет будет у тебя собственная молодильная яблоня! Ты муж еще хоть куда, в могилу покуда не собираешься — небось дотерпишь до первых плодов! А там уж…
— Мда-а-а-а… — невольно ухмыльнулся Всеволод, представив обрисованную картину. Глаза мудрого князя затянуло мечтательной поволокой…
— Яромир, ты чего это? — удивленно прошептал Иван. — Молодильную же яблоню надо же живой водой поливать! А не то обычные яблоки вырастут, а не волшебные!
— Нишкни, дурак!.. — процедил оборотень. — Не вздумай еще кому про это ляпнуть! Ишь, запомнил ведь…
— Мгрр-рм!.. — кашлянул князь, отвлекшись от сладких грез. Его перст указал на закатившийся под стол яблочный огрызок, и два челядина наперегонки бросились прибирать драгоценный объедок. — Ладно, дружка, будем считать, что первое испытание вы выполнили успешно. Перейдем ко второму…
— Ко второму?! — одновременно воскликнули Иван и Фома Мешок.
— Как ко второму?! К какому второму?! — жалобно заскулил княжич.
— Не дело это, княже! — басовито загудел боярин. — Насчет второго уговору не было!
— Ти-ха! — повысил голос Всеволод. — Ко второму, ко второму. Вы что же думали — сходите в садик, нарвете яблочек, и все на этом — отмучились? Накося — выкуси!
— Да ты, княже, я гляжу, совсем… — сердито засопел Иван, невольно кладя руку на рукоять Самосека.
— Что-что? — ласково улыбнулся Всеволод, меряя княжича колючим взглядом. — Ты, вьюнош, уж не на двобой ли меня вызвать собрался?.. Ась?..
— Нет, княже, то Иванушка шуткует так, — отпихнул княжича себе за спину Яромир. — Давай свое следующее испытание — сдюжим как-нибудь… Только ты уж теперь наперед скажи, сколько их всего будет, чтоб нам больше не путаться. Второе-то — последнее?
— Да, последне… а вот нет, не последнее, — быстро поправился Всеволод. — Всего три. Хорошее число — три. Как раз в самый раз.
— Ну так что повелишь-то, княже? — скучающе подпер подбородок Яромир.
— Слушай. На полуночи княжества моего есть Белое озеро — река Шексна оттуда вытекает…
— Не оттуда! — пропищал Мирошка.
Князь деловито отвесил скомороху подзатыльник и брезгливо посмотрел на ладонь — с нее медленно стекало что-то липкое, зловонное. Колокольный колпак оказался перепачкан какой-то омерзительной дрянью.
— Ты в чем изгваздался, остолоп?.. — понюхал руку он. — Помои, что ли?..
— Ага!.. — ухмыльнулся скоморох. — Свеженькие!..
— На поварне, что ль, окатили?..
— Не-а! — довольно покачал головой Мирошка. — Сам! Специально для тебя, княже!..
— Ах ты!.. — замахнулся Всеволод, но юркий скоморох увернулся и, звеня бубенцами, спрятался за спинкой трона. — Смотри, дошутишься, доведешь меня до белого каления, так псами затравлю…
— Лаюшками?.. — жалобно пискнул Мирошка. — Меня — лаюшками?..
— Лаюшками, лаюшками… Так, на чем мы остановились?.. ах да. Белое озеро — оно мое озеро. На моей земле. Но с неводами туда лучше не езди, потому что водяной рыбы не дает, а накладывает вместо нее полную матицу коневьих говен. Уж шесть лет минуло, как рыбари те места стороной обходят — водяной сетки путает, разбрасывает, а то и распускает по ниточкам.
