– Погоди. Голоса через волка говорили про моего отца. Про грех. Про легенду камня и дерева. Камень нужен тебе и голосам. А дерево тогда при чем?
– Т ы…и…с е н с о р…с в я з а н ы…л е г е н д о й…О н…у ж е…п о л у ч и л…м е т к у…Б а г р я н н и к…о к а ж е т – с я…в…е г о…р у к а х… А…т ы…п о л у ч и ш ь…к а м е н ь…
Эфилеан на мгновение затих, тем самым сильнее разжигая мое любопытство и желание разобраться во всей этой чепухе. Помолчав, он продолжил:
– К а м е н ь…д а р у е т…я р о с т ь…с л а б о м у…в о л е й…Н о…т а к ж е…д а р у е т…с и л у…ч и с т о м у…с е р д ц у… Н е…п р е д а в а й…м е ч т у…
– Довольно загадок. Отвечай, кто ты.
– М н е…о с т а л о с ь…н е д о л г о…Н о…е с л и…п о т о р о п и ш ь с я…м ы…н а к о н е ц…в с т р е т и м с я…П р а в д а… с н а р у ж и…
– Я не покину свой дом! И камня касаться не буду. Души вламываются в голову и высказывают, что мне делать, – значит, я сделаю так, что эта дверь для них станет замурована.
– Я…з н а ю…ч т о…т ы…с и л ь н а я… – произнес он мягким ласковым голосом. В словах лилась забота и необъяснимое тепло. – Н о…я…в и д е л…И с т и н у…У…н е е…н а…т е б я…д р у г и е…п л а н ы…
Меня просто распирало негодование от такого количества загадок. Я не эфилеан воды, чтобы гибко соображать и соединить пазлы воедино. Но как бы ни кричала, незнакомец не давал ответов – только наводки, не имевшие смысла.
Но чем дольше продолжалась наша иллюзорная беседа, тем четче появлялось ощущение, что он просто не мог рассказать большего: его рот был закрыт невидимым кляпом.
– П о к и н ь…К а м п у с…н о…н е…п е р е с т а в а й…в е р и т ь…в…э ф и л е а н о в…С л е д у й…с в о е й…м е ч т е…и…т о г д а… – Он болезненно откашлялся. – К а м е н ь…п о д а р и т…с и л у…и…о к а ж е т с я…в…р у к а х…П р о в и д ц а…»
Не считая «нового» Кайла и снов, что иногда до джелийских чертиков сводили с ума, жизнь в белом городе налаживалась. Дверь больше не красили красным цветом, записок с упреками на парте никто не оставлял. Эфилеаны воздуха из студенческой группы все еще ссылались на занятость учебой, однако с четвертой попытки мне удалось договориться о совместном ужине.
Моя сделка с ведьмой так и не состоялась: она снова попросила отложить ее. Новость об этом не придавала оптимизма. После встречи с Сейджо, судя по расписанию, меня не было на занятиях четыре дня, а это значит, что я могла быть «под действием» незваных гостей и натворить гору и ведерко чертовщины. Где меня носило все это время? Все, что помню, это как проснулась в кресле в своей квартире.
И все.
Ступив на огромный тренировочный корт, я обнаружила, что разминка была уже в самом разгаре. Я все еще числилась у воздушных эфилеанов, где уже ждала Фэй.
Когда подошла к компании, поток женских сплетен сокурсниц иссяк, и мы с Фэй направились в дальнюю часть корта тренироваться. Джелида, мы обе не знали, что делать. Все, что нам было известно, – в момент атаки мы должны быть сконцентрированы, не имея энергетического дисбаланса. И все! Ни инструкций, ни особенностей, ничего!
Первое, что мы решили опробовать, – обычная стихийная атака в прямом направлении, состоявшая из переплетенных стихий. Мы должны были создать стихию в равном количестве. Если Фэй переборщит, мой огонь растворится в воздухе, точно пламя свечи на праздничном торте. Если же я переусердствую – пламя полностью поглотит воздух Фэй и может опалить или даже сжечь ее.
Попытки, одна за другой, и вскрикивания Фэй:
– Джелида! Горячо!
Пытливые взгляды со всех сторон только подливали масла в огонь. Бесконечное количество попыток. Фэй получила первый ожог, а у меня начал дергаться глаз от внимания окружающих. Времени оставалось не так много, как вдруг в глазах Фэй засверкали искры от пришедшей идеи.
– Нам нужно поменять принцип, – заявила она. – Попробуем подстроиться.
– Это как?
