Капитан Ричард толкнул растерзанную пулями дверь и вошел в просторный коридор. Больницей не пахло. Ричарда чуть не вырвало на пол. Всюду кровь, тела, ошметки формы и плащей. Бруно втер ему последние остатки порошка четыре часа назад. Капитан снова задрожал. Бруно старался незаметно придерживать его за спину, чтобы тот не упал в кучу тел и обломков медицинского оборудования перед своим батальоном. Но тут из дальнего угла раздался стон.
– Там кто-то живой Ричард и Бруно побежали, запинаясь о трупы.
– Помогите! Я жива. Я здесь.
– Что стоите! Помочь уцелевшему.
Топча мертвечину за Бруно ринулось еще несколько человек и через минуту, они вынесли к командующему женщину с окровавленной ногой.
– Доктор Хейфиц. Добро пожаловать в госпиталь святых Петра и Павла. – еле произнесла женщина.
– Ищите выживших! – приказал Ричард и упал на своего слугу.
Зашивать самого себя дело не сложное. Стрелять себе в ногу гораздо не приятнее. Что Хейфиц и сделала, завидев приближающиеся колонны. А затем благополучно легла в углу, что почище и стала ждать зрителей.
Выживших, конечно не нашли. Изморенные долгой дорогой, голодом и жаждой солдаты таскали убитых на двор, складывали убитых в наспех вырытую яму и засыпали хлорной известью. Все это происходило под причитания старой сестры Сильвии, которая все еще горевала по убитым поросям.
– Что здесь произошло? – спросил магистр Антоний. Бруно сидящий все это время за ширмой на кушетке и потягивающий антисептик из пластиковой бутылки, слушал тихий разговор и пытался следить за каплями в системе. Когда она закончится он должен переставить ее во вторую бутылку. Он навесил двери в смотровых и починил пару кресел, за что и получил в подарок от Хейфиц бутылку и разрешение следить за капельницей своего господина. А еще плитку шоколада на закуску.
– Я не знаю. День был долгий. Ваши паломники, что занимаются просветительной работой в заброшенных землях, пришли ко мне утром. Мои слуги, доктор Болман и сестра Сильвия уехали в поселение паломников, повезли им лекарства. Я с оставшейся прислугой весь день размещала солдат. Многие подхватили инфекции в пути. Было около полуночи. Все спали, я убиралась в процедурном кабинете и услышала шум и выстрелы. Я ничего и понять не успела. Очнулась, а вокруг все мертвы.
– Вы знаете всех местных?
– Это были не местные. Здесь на мили вокруг пастухи да торговцы всяким старьем. Они были в масках. Я не знаю на каком языке они говорили. – Марго потирала окровавленный бинт и все время опиралась на стол.
– Вы лечите местное население и не знаете турецкого?
– Группа тюрских языков очень большая. Я знаю турецкий и немного местное наречие. На каком языке переговаривались те звери, что напали на нас я не поняла. К тому же была стрельба, я испугалась.
– Мне казалось, вы женщина не из пугливых. Особенно на суде над орденом Наблюдателей.
– На суде я не была под автоматной очередью. К тому же, чем мне было защищаться? Шприцем?
– Где были выставлены посты?
– Я не знаю. Я занималась больными.
– Поди узнай, когда вынесут больных. В такой вони невозможно спать. – прикрикнул магистр на одного из своих прихвостней.
– Специально для вас я подготовила отдельную комнату. Там есть туалет и ванная. Водонагреватель может отключаться, если будут проблемы зовите Савелия. Завтра утром я начну осматривать все батальоны. Сегодня никак. В таких условиях я просто не стану этого делать. К тому же надо привести в порядок ногу. Сильвия, проводите магистра во второй бокс.
– У меня есть хорошее средство от боли. Я могу дать вам.
– Благодарю, у меня все свое.
– И все же. Возьмите. Вам еще много работы предстоит. – магистр всыпал в ладонь Марго две таблетки и последовал за сестрой, все еще убитой горем по свиньям.
Как только дверь захлопнулась, Марго выпрямилась и похромала за ширму. Бруно уже прикончил бутылку и пытался разбудить Ричарда, пихая ему под нос кусок шоколада.
Марго грубо подняла веки капитана и посвятила в глаза фонариком.
– Что с ним такое?
– Он спит. Лучше нам его не будить. Знаешь, что это? – Марго показала Бруно таблетки.
– Похожие продает магистр. Или дарит. За какие-нибудь заслуги. Мне тоже предлагал. Лучше бы водки предложил. Капитан не ссыт.
– Что?
– Вы банку мне дали, мочу собрать. Он не ссыт. – четко заявил Бруно.
– Это плохо. – Марго закинула несколько пробирок в центрифугу и захлопнула крышку. Потом закинула в рот таблетки и разжевала. – Давно он такой?
– Он жрет это дерьмо уже пять месяцев. Ему все хуже и хуже. Его морозит под палящим солнцем, но зато зимой он ходил в плаще на голое тело. Он то орет как собака, то часами в одну точку смотрит. Как кот.
– Ты очень предан своему господину. Почему не бросил его посреди пустыни, когда он в очередной раз упоролся?
– Ричард добрый человек. Других офицеры палками дубасят, так, что потом вся спина синяя, а Ричард никогда меня не бил. Ночевать пускал, если с ним что-то случится, я перейду к другому господину.
– По чем магистр продает наркотики?
