Вслдъ за Тамерланомъ Марло поставилъ на сцену своего Фауста 299). Содержаніе этой пьесы заимствовано имъ изъ древнйшей литературной обработки народныхъ сказаній о Фауст, изданной въ 1587 г., во Франкфурт книгопродавцемъ Шписомъ 300). Смутнымъ порываніямъ средневковаго чародя проникнуть въ тайны природы, Марло придалъ глубокій смыслъ, изобразивъ ихъ слдствіемъ сознательнаго неудовлетворенія схоластической наукой. Народная книга о Фауст напоминаетъ волшебную сказку; пьесу же англійскаго драматурга можно назвать философской поэмой, въ которой сказались муки, томившія бдное человчество въ ту эпоху, когда оно, на половину утративъ вру въ средневковые идеалы и не успвъ еще выработать себ новыхъ, изнывало въ скептицизм и мучительномъ раздвоеніи съ самимъ собою. Чтобъ понять всю бездну, отдляющую Фауста легенды отъ Фауста драмы, стоитъ сравнить начало легенды, гд описывается паденіе Фауста, съ вступительной сценой трагедіи Марло. По словамъ легенды, отецъ Фауста былъ бдный крестьянинъ, который, не будучи въ состояніи воспитывать сына, отдалъ его къ богатому родственнику въ Виртембергъ. Здсь Фаустъ поступилъ въ университетъ съ цлью посвятить себя изученію богословія, но его "дерзкій и дурно направленный умъ отвращался отъ этой цли и предавался другимъ занятіямъ, за что дядя неоднократно журилъ Фауста". Дале легенда разсказываетъ, что по выход изъ университета со степенью доктора богословія, Фаустъ началъ задумываться до того сильно, что многіе смялись надъ нимъ, а студенты прозвали его Созерцателемъ (Speculator), потомъ предался распутной жизни и снова погрузился въ тайныя науки, просиживалъ ночи за волшебными книгами, творилъ чары, заклинанія, лечилъ народъ разными травами и наконецъ, пришедши въ уединенное мсто, вызвалъ дьявола и продалъ ему свою душу. Вотъ и все объясненіе. Оказывается, что всему виною былъ дерзкій, дурно направленный умъ, не хотвшій изучать богословія. Правда, легенда даетъ намъ догадываться о перелом, происходившемъ въ душ Фауста, по его глубокой задумчивости, смняемой разгуломъ, въ которомъ онъ, повидимому, хотлъ утопить грызшую его тоску, но въ чемъ состоялъ этотъ переломъ, что было причиной душевныхъ мукъ Фауста — остается неизвстнымъ. Поставимъ же въ параллель съ этимъ наивнымъ разсказомъ величественный монологъ Фауста, которымъоткрывается трагедія Марло. Авторъ вводитъ насъ въ рабочій кабинетъ Фауста, заваленный книгами, химическими ретортами, анатомическими препаратами и т. п. Потративъмного лтъ на изученіе различныхъ наукъ, преподаваемыхъ въ нмецкихъ университетахъ, Фаустъ убдился въ безплодности человческаго познанія. Въ философіи онъ видитъ только искусство словопренія; въ богословіи — безъисходный лабиринтъ противорчій; юридическія науки представляются ему сборникомъ ни на что негодныхъ казуистическихъ формулъ. Даже къ медицин, оказавшейся въ его глазахъ состоятельне другихъ наукъ, онъ подступаетъ съ такими требованіями, которымъ она не можетъ удовлетворить. Но мы считаемъ не лишнимъ привести этотъ характеристическій монологъ вполн.
