Тронутый великодушіемъ Тамерлана и его любовью къ своей дочери, султанъ благословляетъ ихъ союзъ и соглашается быть вассаломъ Тамерлана. Послдній такимъ образомъ уже исполнилъ свое предназначеніе. Непокорный міръ лежитъ теперь у его ногъ, ожидая его приказаній. Нтъ боле противниковъ, которые бы могли соперничать съ нимъ въ величіи и слав. Теперь онъ можетъ насладиться вполн обаяніемъ власти и сознаніемъ своего земнаго могущества. Но странный переворотъ совершился въ душ Тамерлана: власть сама по себ утратила для него всю свою цну, если онъ не можетъ раздлить ее съ любимой женщиной. Пьеса оканчивается торжественнымъ коронованіемъ Зенократы, какъ супруги Тамерлана. Великій завоеватель обращается къ ней съ слдующими словами: "Взойди же теперь на твой тронъ, божественная женщина, и позволь намъ возложить на тебя, достойную тебя, корону. Привтствуемъ тебя, какъ королеву Персіи и повелительницу всхъ царствъ и земель, покоренныхъ Тамерланомъ. Подобно Юнон, смотрвшей съ высоты небесъ на пораженіе гигантовъ, осмлившихся возстать противъ Юпитера, смотришь ты, моя любовь, съ высоты своего трона, и твой торжествующій взоръ, отражающій въ себ вс мои тріумфы, вдохновляетъ меня на новые подвиги. Теб будутъ платить дань и Египтяне и Мавры и народы Азіи, и отъ границъ Африки до береговъ Ганга будетъ простираться твое могущество". Затмъ, обращаясь къ своимъ храбрымъ сподвижникамъ, Тамерланъ приказываетъ имъ сбросить свои тяжелые воинскіе доспхи и, облекшись въ пурпурныя мантіи, зажить спокойной жизнью въ покоренныхъ провинціяхъ, такъ какъ съ этихъ поръ "Тамерланъ даруетъ миръ всему міру".
Ободренный успхомъ первой части Тамерлана, Марло въ скоромъ времени поставилъ на сцену вторую, въ которой довелъ событія до смерти своего героя. Долго покоренные народы сносили гнетъ чужеземнаго завоеванія, но наконецъ всеобщее недовольство приняло форму открытаго возстанія. Бывшіе вассалы Баязида, царьки Сиріи, Іерусалима, Анатоліи и т. д. сгруппировались вокругъ сына его, Каллапина, убжавшаго изъ заключенія, гд онъ содержался по повелнію Тамерлана, и провозгласили его турецкимъ императоромъ. Тамерланъ уже готовился выступить противъ мятежниковъ съ своими тремя сыновьями, но въ это время заболваетъ Зенократа. Тамерланъ не отходитъ отъ ея постели. Вс т тяжелыя ощущенія, которыя испытываетъ человкъ, проводя долгіе, томительные часы у изголовья любимаго существа, обреченнаго на врную гибель, вс т внезапные переходы отъ подавляющаго отчаянія къ самымъ несбыточнымъ надеждамъ, происходящіе оттого, что сердце, на зло разсудку, не хочетъ помириться съ неминуемой потерей, воспроизведены нашимъ авторомъ съ поразительной силой. Поэтическому сердцу Тамерлана кажется, что вся природа надла трауръ по его милой: "Потускнла — говоритъ онъ — красота сіяющаго дня, померкъ вчный свтъ неба, радостно игравшій на серебряныхъ волнахъ; нтъ боле огня, способнаго согрть его холодные лучи" и т. д. То ему чудится, что Зенократа уже умерла, и онъ проситъ ангеловъ, стоящихъ на страж у вратъ неба, радостно привтствовать ея безсмертную душу, а херувимовъ и серафимовъ, поющихъ славу Царю Царей, утшать ее своими сладкими пснями… Пришедши въ себя, онъ съ тоской спрашиваетъ врачей: неужели нтъ никакой надежды? И получивъ, какъ водится, неопредленный отвтъ, обращается къ самой Зенократ и умоляетъ ее не оставлять его одного въ этомъ пустынномъ мір. Когда же Зенократа наконецъ умираетъ, то имъ овладваетъ не скорбь, не тоска, а какое-то безумное отчаяніе горя: онъ рыдаетъ, мечется, сумасшествуетъ и въ порыв ярости грозитъ самому небу.
