"Пойми, что я ищу не радости одной,Нтъ, жизни жажду я, хочу страстей угара,Мукъ ревности, любви безумной жара;Хочу упиться я слезами и тоской,Чтобъ, исцленная отъ жажды знанья,Была открыта грудь моя,Для каждой радости, для каждаго страданья…Чтобъ все, что послано на долю бытіяВъ даръ человчеству — прочувствовать глубоко;Постигнуть все что въ немъ прекрасно и высоко.Вс наслажденія, весь грузъ его скорбей,Вмстить въ душ, носить въ груди моей,И, слившись духомъ съ нимъ и личностью моею,Жить жизнію его и истребиться съ нею" 302).Такъ говоритъ Фаустъ Гете. Фаустъ Марло не задается такими идеальностями, не стремится леттъ на встрчу всему, гд слышится хоть слабый голосъ человческаго духа. Какъ натура глубоко реальная, онъ довольствуется благами, достижимыми для человка съ помощью магіи, и изъ за нихъ, онъ съ полнымъ убжденіемъ продаетъ свою душу дьяволу.
"Мн эта мысль покоя не даетъ,Она меня приводитъ въ упоенье,Что могъ бы я духами управлять,Ихъ заставляя длать безпрестанно,Все, все, что только пожелаю я.Загадки вс мн будутъ разршимы,И нтъ такихъ безумныхъ предпріятій,Которыя, при помощи духовъ,Мн будутъ невозможными казаться,Я захочу — и въ Индію т духиЗа золотомъ слетаютъ для меня;Я прикажу — переплывутъ моря,Чтобъ мн доставить рдкости Востока,Они проникнутъ смло въ новый свтъИ явятся съ сладчайшими плодамиИ съ чудесами новыхъ, чудныхъ странъ.Раскрыть передъ собой я ихъ заставлюВсю глубину безвстныхъ мудрыхъ книгъ,И тайны всхъ властителей узнаю.По моему желанью сонмъ духовъМгновенно стну мдную воздвигнетъВокругъ родной Германіи, и Рейномъ,Какъ лентою блестящей, опояшетъМой милый Виртембергъ. Я прикажуЧтобъ ожилъ и воскресъ народный духъ.На золото, которымъ овладю,Я сформирую армію большую, *Чтобъ разомъ принца Пармскаго прогнатьИзъ нашихъ мстъ, и самъ царить останусьНадъ всми областями… 303).Когда же Мефистофель общаетъ ему исполнить вс эти желанія, Фаустъ, восхищенный проносящейся предъ его воображеніемъ картиной власти и могущества, въ восторг говоритъ: "о еслибъ у меня было столько душъ, сколько звздъ на неб, я вс бы ихъ отдалъ Мефистофелю". Что же касается до самого Мефистефеля, то характеръ его также мало схожъ у обоихъ поэтовъ, какъ и характеръ Фауста. Мефистофель Гете — это продуктъ отрицательной философіи XVIІІ в., истинный "духъ отрицанья и сомннья", осмивающій всякое святое побужденіе человческой души; между тмъ какъ марловскій Мефистофель есть падшій ангелъ легенды, горюющій объ утраченномъ блаженств и до того подавленный сознаніемъ своего несчастія, что внушаетъ сожалніе самому Фаусту, который однажды принимается даже ободрять его.
Мефистофель. Неужели ты думаешь, что я, который удостоился лицезрть самаго Бога, я, вкусившій вчныхъ радостей неба, не ношу въ своей груди тысячу адовъ, лишась этого блаженства. О, Фаустъ! оставь свои пустые вопросы, вселяющіе ужасъ въ мою изнемогающую душу.
